Сломай меня

Мы с Микой думали о том, чтобы осмотреться тут, найти водоем или что-нибудь такое. Хочешь с нами?"

"Меня накрывает волна раздражения, стирая последние несколько минут.

– Хочу ли я поехать с тобой и Микой?

Ее взгляд напрягается, но она кивает.

Облизываю внезапно пересохшие губы, хватаюсь за футболку и оттягиваю от кожи мокрую ткань.

– И когда вы это спланировали?

– Пока ехали домой прошлым вечером, – отвечает она, быстро оглядываясь через плечо, и бросает испачканные перчатки в корзину с мусором.

– Так ты собираешься весь день кататься по городу с Микой, так?

Она смотрит на меня, проводя кончиками пальцев по виску, со странным выражением лица.

– И Валин.

– Валин.

Она кивает.

– Высокая, смуглая, с кудрявыми каштановыми волосами, – Бриэль кратко описывает девушку, как будто я не знаю, кто живет в наших общагах и мне нужно напомнить. – Мисс Мейбл сказала, что ей сложновато с Валин. Она слишком упрямая, не ладит с девочками, но сегодня я научила ее готовить омлет, и она не попыталась поджарить меня на сковородке.

– И поэтому ты решила, что она не серийный убийца?

Бриэль смеется.

– Думаю, ей просто нужно несколько минут беззаботного веселья, как и мне.

– Это слабоумие.

Она сверлит меня взглядом, а потом начинает задом отходить к дому.

– Верно, ну, развлекайся так, как привыкли развлекаться люди с сильным умом. И, может, как-нибудь еще увидимся.

– Черт, маленькая Бишоп, да ты на подъеме, мать твою, да? – слетает с моих губ прежде, чем она успевает сделать еще шаг. – Уже завела друзей, строишь планы, отрастила хребет.

У нее отвисает челюсть.

– Ты это серьезно?

– А ты? – рявкаю я.

Она дергает голову назад.

– Прости, – она растягивает слова, наклоняя голову, будто избалованный ребенок. – Мне что, сейчас должно быть невыносимо плохо? Что за чушь? Я провела четыре года за учебой, сидя в темноте, чиня вещи, которые ломали другие люди. Все это время у меня не было иного выбора, кроме как ходить в школу, которую я ненавидела, в городе, который ненавидел меня. Так что если ты пытаешься навязать мне чувство вины за то, что я захотела провести пару часов с кем-то моего возраста, кто не смотрит на меня, сразу решив, будто знает, кто я, а просто делает что-то веселое, – не смей. Это не сработает.

– Уверена? – я иду к крыльцу и кричу ей, как последний мудак: – Потому что, кажется, ты сейчас разрыдаешься.

Она поднимает руки с тихим рычанием и делает два шага, чтобы наши глаза оказались на одном уровне. Теперь мы стоим лицом к лицу. Наши губы опасно близко, и у обоих они скривлены.

– Отлично, – выдавливает она сквозь стиснутые зубы.