Сломай меня

Уже насквозь промокший, я дергаюсь вперед, выхватываю шланг у нее из рук и бросаю на землю, но она продолжает смеяться.

– Прости, – она пытается подавить свое веселье, прокашливается и выпрямляется во весь рост, какой только есть у этой Майти Маус [12]. – Мне так жаль.

– Черт, я промок до нитки.

– Виновата, – она улыбается. – Но это всего лишь вода.

– Ох, всего лишь вода…

Я наклоняюсь за шлангом и жду, что она сбежит, начнет грозить или хотя бы скажет что-нибудь типа «у меня макияж или укладка», но она ничего не говорит.

Она улыбается.

– Ну, давай, повелитель дождя. Сегодня так жарко.

Я хмурюсь и швыряю шланг обратно на землю.

– Какой смысл, если тебя это не взбесит?

– Может, это психология наоборот.

– А может, и нет.

Она смеется и подходит ближе.

– Ага, может, и нет.

Оглядываюсь по сторонам и замечаю девчонок на противоположной стороне двора, пропалывающих сорняки.

– Ты не обязана заниматься работой по дому, так зачем ты это делаешь?

– Чтобы сохранить равенство.

Я хмурюсь.

– Ты им не ровня, я тебе уже говорил.

– Да все нормально, это поможет сохранить мир у нас в общаге, – она пожимает плечами.

– Разыгрываешь из себя благородную леди?

– О да, – она игриво закатывает глаза. – Следующий шаг – обручиться с принцем.

Я фыркаю, и когда она нагибается, чтобы поднять какой-то мелкий мусор, наклоняюсь, чтобы выключить шланг.

– Не, принц тебе не подойдет, – говорю я.

Она улыбается и снимает садовые перчатки.

– О, ты так думаешь?

– Я знаю.

– Тогда расскажи.

– Принц гонится за властью, ведь у него нет своей собственной. Он вечно ждет, когда придет его время править. Он слишком беспорочный, чтобы быть свирепым, и слишком скромный, чтобы быть сволочью. Он слаб, пока его не заставляют начать действовать по-настоящему. Великодушный, потому что никогда не был во тьме.

Она хмурится.

– Ты думаешь, я такому не подойду?

Протягиваю руку, убираю волосы с ее лица, и она поднимает на меня глаза.

– Скажи, маленькая Бишоп, что принц, который никогда даже не видел тьмы, будет делать с девушкой, которая прожила в ней бóльшую часть своей жизни?

Она открывает рот, но тут же захлопывает – со взглядом, который мне не знаком.

– Ты думаешь, что мне нужно нечто большее, – тихо произносит она.

У меня в мозгу вспыхивает предупреждение, заставляя сдать назад.

– Ты приписываешь мне то, чего я не говорил. Не надо.

В ее глазах все еще присутствует тот незнакомый мягкий блеск, но она произносит уже более игриво:

– Ну, тогда давай, мастер Мийаги [13], разложи для меня все по полочкам. «Не молчи», помнишь?

– Ты знаешь поговорку, Динь-Динь. Делай, как я говорю, но не то, что я делаю.

– Отлично выкрутился, – она улыбается. Спустя секунду она прокашливается. – Итак, я почти освободилась.