Сломай меня

Пальцы Ройса скользят по моей шее.

– Малышка, – хрипло произносит он, глядя мне в глаза.

В его глазах я вижу страдание.

Я хочу избавить его от этого, избавить навсегда.

Взгляд Ройса опускается к моим губам, и пламя, бушующее во мне, рвется наружу.

Он проводит языком по своим губам; я делаю то же самое, и все мышцы его тела напрягаются.

Ройс борется со своим желанием… и борется весьма успешно.

Но я не хочу, чтобы он боролся…

Он пришел сюда не просто так. Того его гневного поцелуя на заднем дворе оказалось недостаточно. Но и мне тоже.

Нам нужно больше.

Нам нужно по-настоящему.

Я хочу, чтобы он снова меня поцеловал, страстно, без оглядки.

Я хочу… чтобы он меня сломал.

Это стоит того.

Позволяю себе вытянуть цепочку из-под футболки.

Он тут же сбрасывает мою руку, но в его глазах я читаю… он едва не умоляет меня, чтобы я делала то, что хочу.

Требуй и получай, как он однажды сказал мне.

Снова пробую потянуть за цепочку.

На сей раз он не сопротивляется.

На цепочке висит крест. Я кладу его себе на ладонь и читаю выгравированную на нем надпись – девиз его семьи.

Сжимаю крест в кулаке, чтобы впитать в себя силу этих слов.

Держу крепко, и его дыхание убыстряется.

Выпускаю крест и тяну к себе Ройса.

Грудь к груди, мои ноги крепко обхватывают его бедра, я чуть опускаюсь, и мои ягодицы касаются головки его набухшего члена. И… о боже… я чувствую ответ.

Ройс запускает пальцы мне в волосы, и мир вокруг замирает, наши души соприкоснулись. Я не ошиблась, не тела – души.

Он прижимается к моим губам в глубоком, дьявольском, головокружительном поцелуе.

На этот раз в его поцелуе нет гнева, нет нетерпеливой настойчивости. Скорее это пугающе волнующая необходимость утонуть друг в друге.

Поцелуй меня опьяняет.

Язык скользит внутрь, и теперь я чувствую, насколько жаден Ройс.

Он стонет и рычит, прижимаясь ко мне всем телом, а его член трется о мое лоно.

Я охаю, запрокидываю голову назад, и он прикусывает кожу у меня на шее."

"С моих губ слетает незнакомый звук, Ройс отрывается от меня, смотрит в глаза, а потом снова прижимается к моим губам.

Этот поцелуй грубый, но мне невероятно, невероятно хорошо…

А через несколько мгновений вдруг что-то меняется.

Хватка ослабевает, губы расслабляются.

Ройс целует меня мягко и нежно. И этот его поцелуй почему-то говорит больше, чем все остальные.

Он – честный.

Это – извинение.

Это – мы.

Это – он.

Это – больше.

Слегка отстранившись, Ройс кладет голову мне на ключицы, и мои пальцы скользят по его затылку.

– Моя маленькая Динь-Динь, – хрипло произносит он. – Помоги мне научиться летать…

Покалывание охватывает низ моего живота, когда он наклоняется ко мне.

– Помоги мне научиться летать, потому что потерянный мальчик летит вниз, малышка… – Он умолкает, обнимая меня еще крепче.