Удиви меня (СИ)

Ведь их у меня два. Причем оба на верхней губе. Ладно бы на нижней, не так заметно, но на верхней… Моя жизнь реально летит в задницу и с этим надо что-то делать. Герпес-то пройдет, а вот все остальное — не факт. После бессонной ночи и постоянно мелькающего перед моими глазами Алмазова, для себя я четко решила — никаких маломальских отношений и секса с ним до окончания практики не будет. Потрогала член без перчаток, обменялась годовым запасом слюны, раскинула перед ним ноги и хватит. Все остальное, если все же захочется попробовать большего — только после печати о прохождении практики. И не больше двух раз в неделю. Слишком много времени я трачу на бесполезные думы о каком-то мужчине.

Несмотря на ужасное начало дня и его продолжение на дороге, припарковалась я без проблем прямо у самой больницы. И с вполне себе боевым настроем зашла в отделение, предварительно натянув на себя медицинскую маску. А, войдя в ординаторскую, в который раз убедилась, что Алмазов — врун. На часах без пятнадцати восемь, а он не только уже здесь и переодет в халат, он уже вовсю работает. На работу он поздно приходит, ну-ну. И те случаи не единичны, он просто лжец.

— Всем доброе утро, — первой здороваюсь я, проходя к шкафу с одеждой.

Дежурный, мило улыбаясь, здоровается в ответ, а вот Сережа даже не поднимает на меня голову, не говоря уже о том, чтобы просто поздороваться. Он мне кивнул. Просто кивнул, не отрывая взгляд от бумаг! Ну и скотина."

"Молча переодеваюсь в халат, параллельно косясь взглядом на сосредоточенного, усердно читающего инструкцию к какому-то препарату Алмазова. Стою как дура, переминаясь с ноги на ногу, не понимая, что делать. Уже и волосы распустила, заколов с двух сторон сзади, макияж подправила и духи на запястье нанесла, а что делать дальше не знаю. Я хотела с ним поговорить, но мало того, что мы не одни, так он еще и ведет себя так, словно я пустое место. Да, вынуждена признать, что это меня задевает. И все же, ничего другого, как подойти к его рабочему столу, я не придумала.

— Садись и печатай выписку, — кидает историю болезни на край стола, все так же не поднимая на меня взгляда. — У нас много дел, Полина, не тормози.

Молча сажусь на стул, который, как ни странно, Алмазов отодвигает специально для меня, и принимаюсь заполнять выписку. Дело идет со скрипом, просто потому что мои мысли где угодно, но точно не в выписке. И это плохо. Очень плохо. Что этот гад со мной делает? А я вообще кто? Еще лживее, чем он. Не хочу отношений, а внимание его оказывается хочу. Зашибись. Не хватает еще и вправду в него влюбиться. А что такое вообще влюбленность? Черт, черт, черт, как же мне плохо от собственных мыслей! И душно. Очень душно и тяжело дышать в этой дурацкой маске. Еще и жара в помещении просто добивает.