Прости меня

Глубоко вдохнув и выдохнув, Ника встала и, поправив юбку, пошла в кабинет начальства.

— Да, Алексей Сергеевич?

Тот выглядел пугающе злым. Казалось, он сейчас загорится от возмущения."

"— Какого черта Вы отправили макет в «Инвест-Строй»? Кто просил Вас об этом?

Сердце Ники на секунду замерло, а потом забилось с удвоенной силой. Снова она ошиблась, судя по гневно сжатым кулакам Алексея Сергеевича и слетевшей с него маски невозмутимости.

— В-вы же сами просили подготовить макет для «Инвест-Строй».

— Разве я просил тебя отправлять его без согласования, идиотка? Ты понимаешь, что наделала?

Сорвался-таки на крик. У девушки задрожали губы от осознания своего промаха. Да что же это такое? Ника едва сдерживалась, чтобы позорно не разрыдаться.

— Я… я… н-но, Вы же вчера… с документами…

Алексей Сергеевич отвернулся от нее, ударяя кулаками по столу. Казалось, он вот-вот начнет крушить все вокруг. Ника никогда не видела его в таком состоянии и испуганно начала пятиться к двери.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Вот что ты мямлишь, а?

Он повернулся к ней и неожиданно, схватив за плечи, встряхнул.

— Ты, блядь, разрушила то, над чем я месяц работал! Зачем, а? Кто тебя просил?

Ника испуганно всхлипнула и расплакалась. Алексей Сергеевич тут же отпустил ее, будто обжегшись.

— Черт! Перестань плакать!

Девушка еще больше зарыдала. Мужчина запустил руку в волосы и выругался.

— Мне жаль, ладно? Пожалуйста, перестань! Не надо плакать, я как-нибудь разберусь с этим.

Но Ника уже не могла остановиться. Стресс последних недель, вкупе с очередным ударом от Ромы, вырвался наружу, и она затряслась, обхватив себя руками и громко всхлипывая.

— Ну, что ты, Ника. Не надо.

Начальник неловко похлопал ее по плечу и, взяв под локоть, повел к дивану. Ника послушно села и честно попыталась взять себя в руки. На секунду ей удалось остановить свой плач и она даже вытерла руками слезы с лица, но тут ее грудь снова перехватило очередное рыдание, стоило только вспомнить, как ругал и обзывал ее Алексей Сергеевич, что она чувствовала себя последней тупицей, и как издевательски относился к ней Рома. Оба этих мужчины смотрели на нее, как на мусор под ногами, а она так устала. Ника трудилась не покладая рук, чтобы заработать уважение Ромы и, хотя не хотелось себе в этом признаваться, она также хотела, чтобы после ее ухода Алексей Сергеевич понял, что она была лучшим секретарем, который у него когда-либо был и будет. Но все, как обычно, пошло не так. Да что же она за дура-то такая?

Крепко зажмурившись, девушка продолжала рыдать так, что казалось, слезы никогда не кончатся, но внезапно почувствовала чужое прикосновение.