Прости меня

директору?»

А если она напоминала, что он не просил ее отправлять эти документы, а только подготовить, то следовал еще более раздражающий ответ:

«Вы должны были сами догадаться, раз я просил подготовить документы для фин. директора.»

Ника готова была волосы на себе рвать или ударить босса тяжеленным пресс-папье с его стола, но останавливала мысль о Роме. Да и побаивалась она Алексея Сергеевича, если честно. Стоило ей только выйти из его кабинета, как она проговаривала в уме тысячу вариантов того, как стоило ему ответить, чтобы поставить на место. К сожалению, стоило им оказаться лицом к лицу, как все мысли из ее головы выветривались, и она начинала мямлить, как дурочка.

Все изменилось с появлением в их офисе Кати. Оказалось, что Алексей Сергеевич и Катя учились когда-то вместе и, судя по всему, дружили. С ней он вел себя совершенно иначе, немало удивляя этим свою временную секретаршу. Они с Катей часто ходили вместе обедать и он всегда возвращался в приподнятом настроении. Ника же про себя бурчала, что у нее, в отличие от тирана-начальника, нет времени на обед из-за его нескончаемых поручений.

В первые несколько раз, когда Катя приглашала их с ними, она разумно отказывалась, а потом подруга перестала ее звать, что было к лучшему. Не хватало еще за обедом трястись под пристальным взглядом злого босса. То, что со временем придирок стало меньше, девушка списывала на Катю. Наверняка, она попросила своего друга быть с Никой помягче.

Рома Нику тоже не радовал. Он игнорировал ее, практически всегда уходил, ссылаясь на срочность, если она пыталась завести с ним разговор, и всегда отказывался от кофе, который она предлагала, когда они сидели вместе в кабинете второго Сергеевича. А вместе Сергеевичи зависали часто.

Однажды вечером, когда Ника возвращалась из туалета, она застала душераздирающую картину: дверь кабинета Ромы была открыта настежь, а сам он расположился на диване вместе с девушкой из бухгалтерии, Аней. Его рука покоилась на ее бедре, а губы медленно путешествовали по шее девушки, шептавшей ему что-то на ухо.

Ника почувствовала, будто ей вонзили нож в сердце, так вдруг стало больно. Она с трудом втянула воздух в легкие и попятилась. Рома, неожиданно, поднял голову и посмотрел ей прямо в глаза. От его торжествующего взгляда боль в мгновение ока сменилась гневом. Козел! Он сделал это специально, зная, что в такое время в офисе задерживались только они с Алексеем Сергеевичем, но Ника не собиралась показывать ему свои эмоции. Гордо подняв голову, она отсалютовала ему и, криво усмехнувшись, твердой походкой направилась на свое рабочее место. Злость — ее лучший помощник, а слезам в данный момент не место. Стоило ей сесть за стол, как прозвучал недовольный голос босса из интеркома.

— Ника, зайдите ко мне.