Скажи пчелам, что меня больше нет

— И о тебе, — подтвердила она ровным голосом. — Через некоторое время все произошедшее стало казаться нереальным, как фантазия, рожденная чтением хорошей книги. Поэтому, когда ты появился, как Король-демон в пантомиме… — Амаранта махнула рукой и, помедлив секунду, спросила: — Не хочешь присесть?

Он сел рядом, достаточно близко, чтобы ощутить ее тепло: скамья была маленькой, а Уильям — крупным молодым человеком. В настоящий момент он не знал, о чем спросить.

— Значит, ты теперь вдова? — наконец проговорил он и взял ее руку, рассматривая кольцо.

— Да, — холодно сказала она.

— По правде? Или только в глазах твоего отца — и Филадельфии?

Она сузила глаза, но руку не отдернула и не ответила.

— Потому что, — продолжил он, поглаживая тыльную сторону ее ладони большим пальцем, — если Бен действительно мертв, у тебя нет причин не возвращаться со мной в Саванну, не так ли? Разве ты не хочешь увидеть Тревора? Он скучает по маме.

— Ублюдок, — прошипела она. — Пусти!

Уильям повиновался и сложил руки на коленях.

На несколько минут повисла тишина, если не считать стуков и приглушенного гула с улицы да плеска воды в фонтане. В воздухе витал сильный запах сада — далеко не такой насыщенный, как южные ароматы Саванны, хотя достаточно резкий, чтобы пробудить кровь — и воспоминание о саде миссис Флери с его холодным мокрым камнем и черноглазой жабой в роли безмолвного свидетеля.

— Я единственный, кому ты можешь рассказать, — наконец тихо промолвил он. — Ведь твой отец не знает? О том, что случилось с Беном?

Амаранта с горечью усмехнулась.

— Что случилось с Беном? — повторила она. — Не «что сделал Бен»? К твоему сведению, генерал Вашингтон его не похищал. Он сам ушел. Он сделал все это сам!

— Ты ездила к нему, ведь так?

Предположение не было случайным. У всех, кто работал в типографии или торговал книгами, рано или поздно пачкались пальцы; как у ее отца, например. На пальцах кузины следов чернил не наблюдалось. Значит, она здесь недавно.

Какое-то время Амаранта сидела молча, плотно сжав губы и кипя от гнева.

— Да, — сказала она наконец. — Как полная идиотка. Надеялась его уговорить. Я видела, что происходило во время осады в Саванне. Думала, смогу вразумить Бена… Он был британским офицером, ради всего святого! Он знает, что такое армия и что с ним могут сделать!

— Полагаю, да, — мягко сказал Уильям. — Довольно смело с его стороны поднять против них оружие.

Зашипев, как разъяренная кошка, Амаранта отвернулась.

— Значит, Бен не захотел возвращаться с тобой в Саванну, — продолжил Уильям. — Почему ты сама не приехала? Ты же знаешь, Греи примут тебя с распростертыми объятиями хотя бы ради того, чтобы сбыть Трева с рук.

Кузина тяжело дышала через нос, затем резко повернула к нему лицо.

— Я видела мужа.