Скажи пчелам, что меня больше нет

* * *Я перебирала в погребе ямс, проверяя его на наличие гнили, когда из леса со стороны дома донеслись слабые звуки лошадей и людей. Выронив очередной клубень из рук, я выскочила из погреба, как сурок из норы, и прислушалась.

Мне удалось различить голоса нескольких мужчин, но никаких криков или звуков насилия. Я захлопнула дверь и побежала к дому, однако чуть сбавила скорость, заслышав лай Блубелл. Не захлебывающийся лай, означавший чужаков, и не повизгивание, предназначенное для скунсов, опоссумов, енотов, сурков и других существ, за которыми, по ее мнению, стоило охотиться. Это был восторженный, приветственный лай, и стрела ужаса, пронзившая меня в погребе, растворилась в приливе облегчения. Что ж, наверное, никто не умер…

Я быстрым шагом взбиралась по тропинке, вытирая грязные руки испачканным садовым фартуком и гадая, сколько мужчин Джейми привел с собой и чем, Бога ради, я могу их накормить на ужин. Еще меня мучил вопрос, нашел ли Джейми роковое письмо лорда Джорджа Жермена.

Я подоспела как раз вовремя, чтобы попрощаться с Линдси. Они направлялись домой, где жена Кенни приготовит что-нибудь к ужину.

— Остальные уже разъехались. — Мердо неопределенно качнул головой в сторону восточного склона хребта. — Мы заглянули на случай, если Макдью понадобится помощь.

Какого рода помощь, интересно? Однако я не стала задерживать Мердо, который уже сидел верхом и явно торопился уехать — день клонился к вечеру, а небо над головой почернело и клубилось тучами. Я помахала им на прощание и пошла в дом посмотреть, что — или кого — привез Джейми. Уж точно не Улисса…

Он вежливо разговаривал с кем-то в хирургической. Отвечал ему другой, незнакомый мне мужской голос.

Я отдернула занавеску (может, пока он дома, наконец соорудит мне нормальную дверь?) и от неожиданности остановилась как вкопанная. Это оказался не Улисс и не один из его прежних спутников, но явно один из его солдат. Чернокожий мужчина был одет в мокрую британскую военную форму, какой я прежде не видела: черные бриджи и алый мундир, без украшений, только на плече нашивка с капральским знаком отличия; от плеча через грудь шла запачканная белая лента с вышитыми словами «Свободу рабам».

— Вот и ты, саксоночка. — Джейми поднялся с моего табурета; мокрая одежда липла к его телу. — Я тебя поджидал. Позволь представить тебе капрала Сипио Джексона из Роты черных пионеров Его Величества. — Он жестом указал на лежащего на столе мужчину. — Оставьте любезности, капрал. Не хочу снова вас поднимать.

— Ваш покорный слуга, мадам.

Капрал Джексон тяжело перекатился на локоть и как можно ниже поклонился, настороженно глядя на меня. У него был довольно необычный акцент: к английскому выговору примешивались более мягкие нотки.