Скажи пчелам, что меня больше нет

В таком случае ужасно интересно, что там происходит с электромагнетизмом. Возможно, именно из-за него время становится… податливым? Я имею в виду единую теорию поля Эйнштейна…

— Не приплетай сюда Альберта, — поспешно вставил Роджер. — По крайней мере, пока.

— Хорошо, — согласилась Бри. — В любом случае Эйнштейн с ней не преуспел. Я только хочу сказать, что, может быть, когда ты попадаешь в одно из таких мест — если у тебя подходящая генетика, — ты, гм… умираешь. Физически. Распадаешься до звездной пыли, если угодно. И твои частицы могут проходить сквозь камень, потому что они меньше атомов, из которых состоят камни.

При воспоминании о тех ощущениях внутри у Роджера что-то отчетливо екнуло. Назвать это смертью — не такое уж большое преувеличение, однако…

— Мы ведь снова выходим, — заметил он. — Если мы умираем, то не остаемся мертвыми.

— Ну, не все. — Бри тоже села, обхватив колени руками. — Если верить дневнику Зуба Выдры и тому скунсу Вендиго Доннеру, некоторые из их приятелей прошли через камни, но умерли. Вспомни случаи из дневника Гейлис Дункан — странные люди, часто в странной одежде, обнаруженные мертвыми возле каменных кругов."

"— Ага. — Роджер слегка поежился при упоминании о своей зеленоглазой прабабке в пятом колене. — То есть… у тебя есть теория насчет того, почему так происходит не со всеми?

— Пожалуй, «теория» — слишком громко сказано, — призналась она. — Хотя это вроде как согласуется с тем, что ты говорил о христианской вере… ну, о жизни после смерти. Если подумать, что чувствуешь… там. — Она сглотнула. — Тебя будто разрывает на части, но ты изо всех сил пытаешься этого избежать, сохранить ощущение собственного тела.

— Да, — подтвердил Роджер.

— Поэтому, возможно, то, что от нас остается, — это бессмертная часть нас самих; душа, если угодно.

— Как христианский священник, готов согласиться. — Роджер попытался придать разговору хоть какое-то подобие нормальности. Он невольно вспомнил тот потусторонний холод и ощутил мурашки по телу. — И что дальше?..

— Возможно, для того и нужны драгоценные камни, — объяснила Бри. Она придвинулась ближе, положив теплую ладонь на его покрытую гусиной кожей ногу. — Ты ведь помнишь, что они сгорают, когда разрушаются химические связи между их молекулами и даже атомами или субатомными частицами. А когда разрываешь химическую связь, высвобождается много энергии. Раз они высвобождают эту энергию внутри нашего… облака рассеянных частиц, может?..

— Хочешь сказать, именно это не дает нашим телам разлететься?

— Мхм. И мне только что пришло в голову… — Бри повернулась к нему с распахнутыми глазами. — Что, если ты потеряешь какую-то часть в пути, но все равно выживешь… с небольшим дефектом. Например, с нарушением сердечного ритма?..