Скажи пчелам, что меня больше нет

Агнес последовала за ним, свирепо глянув на невозмутимого отчима.

— Я тут давеча повстречал Скотчи, — начал Клаудтри, подходя к кровати. Но, заметив рану на груди у Джейми, вытаращил глаза: — Господи Иисусе! Что с вами случилось, полковник?

— Много чего, — буркнула я. — Может, вы…

— Что же он сказал, мистер Клаудтри? — Джейми так и не лег, упрямо игнорируя стекавшие по ребрам струйки крови.

Аарон на мгновение задумался, припоминая, и кивнул.

— Скотчи просил передать, что вы теперь его должник, только он сомневается, что вы успеете расплатиться, поскольку вряд ли проживете так долго. Поэтому можете не утруждаться — хотя от виски он бы не отказался.

113

…и расстались в согласии

30 марта 1780 года от Р. Х.

Фрэзер-Ридж, Северная Каролина

От Джеймса Фрэзера, владельца Фрэзер-Риджа

Вниманию нижеперечисленных лиц:

Джорди Хэллам

Конор Макнил

Ангус Маклин

Роберт Маккланахан

Уильям Бэрд

Эбенизер Бэрд

Уильям Макилхенни

Эван Адэр

Пэдер Макфарленд

Холман Лесли

Александр Макконнах

Лахлан Хант

Поскольку все вы как один вступили в сговор с целью напасть на меня и захватить в плен, что привело бы к моей неминуемой смерти, заключенный между нами Договор Аренды признается ничтожным и полностью аннулируется, начиная с сегодняшнего числа.

Действуя подобным образом, вы утратили мое доверие и нарушили Слово.

В связи с вышеизложенным все вы лишаетесь права проживания на занимаемых землях. Вам надлежит освободить их и покинуть Фрэзер-Ридж вместе с семьями в течение десяти дней.

Вы также можете забрать с собой еду, одежду, инструменты, семена, домашний скот и личные вещи. Все ваши постройки — дома, сараи, амбары, курятники и другие строения — изымаются. В случае их злонамеренного поджога или уничтожения вас предадут суду, а все ваше имущество конфискуют.

Те, кто попытается тайком вернуться во Фрэзер-Ридж, будут застрелены на месте.

Джеймс Фрэзер, землевладелец— Ничего не упустил? — спросил Джейми, когда я прочла бумагу.

— Нет. Текст вполне… исчерпывающий.

У меня похолодело в груди. Я хорошо знала всех этих людей. Радушно приветствовала их с женами в Ридже, когда они приходили сюда, зачастую не имея ничего, кроме одежды на теле, преисполненные надежды и благодарности за место под солнцем в неизведанном диком крае. Я навещала их, помогала появляться на свет их детям, лечила их хвори. А теперь…

Я видела, что на душе у Джейми не менее тяжело. Он доверял этим людям, принимал их, давал землю и орудия труда, всегда готов был поддержать и подставить дружеское плечо. Я опустила руку с письмом в похолодевших пальцах.

— Ты и правда застрелишь их, если они вернутся? — тихо спросила я.

Джейми пристально посмотрел на меня; в глубине его взгляда пылала ярость.

— Саксоночка, они меня предали.