Скажи пчелам, что меня больше нет

Возможно, это единственная ценность, которую он мог подарить своему ребенку, и, открыв сердце, Джейми произнес молитву вслух:

Да пребудет с тобой мудрость змеи,Да пребудет с тобой мудрость воронаИ мудрость доблестного орла.Да пребудет с тобой голос лебедя,Да пребудет с тобой голос любимой,Голос Небесного Сына.Да пребудет с тобой сила фей,Да пребудет с тобой сила эльфийского клинка,Сила горного волка.Да пребудут с тобой дары морские,Да пребудут с тобой дары земные,Дары Отца Небесного.Да наполнится каждый день радостью,Да обойдут тебя болезни,Да будет жизнь счастливой и благодатной.Только спускаясь с вершины горы по скользкой, каменистой тропе под сенью молодых кленов, трепещущих на ветру, Джейми вдруг подумал, до чего это благословение соотносится с ним. Возможно, кто-то из родителей читал его, когда он был маленьким?

— Жизнь счастливая и благодатная, — пробормотал он себе под нос и преисполнился покоем.

Только достигнув подножия горы, Джейми задумался, не встретят ли его на пороге загробного мира отец или мать.

— Или, может быть, Мурта, — сказал он и улыбнулся при этой мысли.

Часть пятая

Летите домой

107

В хлеву, на соломе[271]

Фрэзер-Ридж

Летом мы купили двух годовалых телок: белую с черными пятнами и рыжую — с белыми. Мэнди назвала их Му-Му и Зорька. А Джемми, пролистав «Справочник Мерка», выбрал другие имена: Лепра и Розацея. Джейми примиряюще заметил, что мы можем звать их как угодно — коровы все равно никогда не откликаются на имя. Сам же окрестил их по-гэльски Руа и Бан — Рыжая и Белая.

Сейчас Джейми как раз ворчал на рыжую, обзывая ее «незаконнорожденной дочерью ядовитой гусеницы» — если я правильно перевела с гэльского. Хотя, возможно, мне не удалось передать все оттенки смысла.

— Она ведь не виновата, — укоризненно сказала я.

Он издал странный шотландский звук, напоминающий рев бетономешалки, и стиснул зубы. Рука Джейми была по локоть засунута в заднюю часть Розацеи, а лицо в свете фонаря казалось одного цвета с ее рыжей шкурой.

Несчастная корова и впрямь была не виновата: ее осеменили слишком рано, поэтому первые роды проходили так тяжело. Винить Джейми я тоже не могла — он уже с четверть часа пытался ухватить теленка за две ноги, чтобы вытащить, но своенравная Рози постоянно вертела задом. Нос теленка то и дело высовывался наружу, ноздри раздувались от паники. Я чувствовала себя примерно так же, только старалась держаться.

Мне хотелось помочь — сунуть внутрь руки (которые были куда меньшего размера, чем у Джейми) и нащупать копыта. Однако сегодня я сильно порезалась и не могла подвергать открытую рану риску заражения.

— Nic na galladh![272] — прорычал Джейми, выдергивая и встряхивая руку.