Скажи пчелам, что меня больше нет

 — Говорите немедленно!

Руки Хенрике сжались на плечах Бри, и она услышала позади шепот на немецком: Mein Gott, erlöse uns vom Bösen…[250]

— Э-э… — Молодой человек (да ему не больше шестнадцати, — смутно подумала Бри) явно опешил. — Я… э…

Обретя контроль над голосовыми связками, Бри сглотнула.

— Он погиб в бою? — спросила она по возможности спокойнее. Боже, как сказать детям, я не смогу этого сделать… Господи…

— В общем… да, мэм. — Солдат заморгал. — Но как вы узнали?

Он все еще держал записку в полупротянутой руке. Брианна стряхнула с себя женщин и выхватила листок, лихорадочно пытаясь сломать печать.

Перед глазами поплыли слова, написанные незнакомым почерком; ее взгляд упал на подпись. Доктор… Боже мой… Затем она вернулась к приветствию.

«Друг Маккензи…»

— Что? — Бри подняла глаза на молодого солдата. — Кто, черт возьми, это написал?

— Э-э… доктор Уоллес, мэм, — ответил тот, потрясенный ее манерой выражаться. Затем до него дошло. — Он квакер, мэм.

Впрочем, Бри не обратила внимания и продолжила читать.

«Твой муж просит передать наилучшие пожелания и сказать, что он воссоединится с тобой в Саванне через три дня, если будет на то Божья воля».

Брианна закрыла глаза и сделала такой глубокий вдох, что закружилась голова.

«Он хотел сообщить об этом собственноручно, но из-за легкого вывиха большого пальца не в состоянии нормально писать.

Он отправляется по небольшому, но срочному поручению подполковника Мэриона и спрашивает, не приедешь ли ты тем временем в американский лагерь под Саванной (тебя сопроводит солдат, который принес это под белым флагом), чтобы оказать услугу художественного рода во имя великодушия и сострадания."

"Один из самых уважаемых командиров американской кавалерии пал в бою, и генерал Линкольн желал бы иметь какую-нибудь вещь на память о генерале Пулавском. Друг Роджер даровал утешение друзьям погибшего и услышал сетования генерала Линкольна на то, что ему нечего оставить в память о погибшем. Поскольку ты находишься неподалеку, он предположил, что ты согласишься прийти и нарисовать упомянутого джентльмена перед его похоронами».

К этому моменту изумление начало брать верх над потрясением, и Брианна задышала медленнее. Голова до сих пор шла кругом, а сердце трепыхалось (она непроизвольно положила руку на грудь), но строчки на листке уже не прыгали.

Пулавский. Фамилия вроде знакомая: наверняка она слышала ее в школе. Европейский доброволец, разделявший идеи американцев. Кажется, в Нью-Йорке в его честь даже что-то названо. И вот теперь — сегодня, а не двести лет назад — он умер.

Бри вспомнила о присутствии Анджелины, Хенрике и молодого солдата — все они смотрели на нее с разной степенью заинтересованности и беспокойства.