Скажи пчелам, что меня больше нет

Именно они позволяли филину летать бесшумно, никак не обнаруживая свое присутствие, пока он камнем не падал из темноты на добычу. В качестве подарка такое перо могло означать комплимент или предупреждение. Совы — не только символ мудрости, но и предвестники чего-то недоброго или опасного.

В широком дверном проеме позади Бранта появилась улыбающаяся женщина — темноволосая и хорошенькая, в европейском платье из красного ситца с узором в виде веточек; белую косынку на груди скрепляла золотая брошь-бабочка.

— Дорогая, — с поклоном обратился к ней Брант, демонстрируя элегантные лондонские манеры, — позволь представить тебе Огвахо, йататеконах, а также его жену и мать. И их спутницу, — добавил он, кланяясь Сильвии. — Моя жена Кэтрин. — Брант махнул в сторону женщины в красном. Пронзив его взглядом, та вновь улыбнулась и присела в реверансе перед гостями.

Когда ни одна из женщин не ответила тем же, Кэтрин Брант удивленно глянула на мужа, словно спрашивая, заметил ли он эту неучтивость.

— Они квакеры, — слегка пожал плечами Тайенданегеа, и жена вздохнула свободнее.

А Дженни Мюррей не стала бы кланяться и английскому королю, не говоря уже о человеке, которого считает убийцей-роялистом, — подумала Рэйчел, при этом лицо ее оставалось непроницаемо приветливым.

Дженни хотя и могла напустить на себя непроницаемый вид, когда требовалось, в настоящий момент не стала утруждаться. Бросив на нее неуверенный взгляд, миссис Брант решила, что с молодыми женщинами будет легче найти общий язык, и повернулась к ним, приглашая сесть за накрытый к чаю стол.

— Среди вас, случайно, нет переговорщиков? — с улыбкой спросила она, занимая свое место.

— Не думаю, — осторожно ответила Рэйчел и посмотрела на Сильвию. Та покачала головой."

"— Нет, хотя я о них слышала. — Она повернулась к Рэйчел и пояснила: — Поскольку Друзья известны своей беспристрастностью и приверженностью миру, иногда их приглашают вести переговоры между… конфликтующими сторонами, — закончила Сильвия, с сомнением взглянув на Кэтрин Брант.

— Да, верно. — Миссис Брант налила чай через серебряное ситечко с цветочным орнаментом, и призрак полузабытого аромата поднялся из чашки.

— Чай! — невольно вырвалось у Рэйчел, и она тут же покраснела. Тайенданегеа широко улыбнулся ей сквозь пар.

— Он самый. — Хозяин вздернул бровь. — Полагаю, вы теперь нечасто видите чай?

Вопрос был деликатный, однако Йен заранее это предусмотрел. Он сказал Рэйчел, что не намерен утаивать свои политические взгляды, так как неизвестно, сколько Тайенданегеа уже знает.

— Нет, — просто ответил Йен, беря булочку с цветастой фарфоровой тарелки, поднесенной ему слугой. — Мой дядя от него чихает.

Вокруг глаз Бранта собрались веселые морщинки.