Скажи пчелам, что меня больше нет

Однако выбирать Йену, и только ему. В этот момент он вышел из спальни во всем своем великолепии. Несмотря на внешнее спокойствие мужа, Рэйчел буквально слышала, как от волнения у него бурлит кровь, и застыла с плащом в руках.

— Возможно, мне лучше остаться с детьми. Не сходить ли тебе сначала одному? К… к…

— Нет, — сказал он тоном, не терпящим возражений, и подхватил Огги на руки. — Нас пригласили на чай.

* * *К ее безграничному удивлению, это и в самом деле оказалась чайная церемония: официальный прием в элегантной гостиной, которая вполне могла принадлежать успешному бостонскому негоцианту. Джозеф Брант и одет был как негоциант — в солидный костюм, хотя синее сукно чуть выше локтя стягивал широкий серебряный браслет, а со шнурка в заплетенных волосах свисали два маленьких ярко-красных пера.

Рэйчел подумала, что никакому костюму не скрыть истинную сущность его хозяина. Роста он был невысокого, зато широк в плечах; на массивном лице выделялись квадратная челюсть, твердо очерченные мясистые губы и густые черные брови.

— Благодарю тебя за проявленную доброту и согласие нас принять. — Рэйчел с улыбкой взглянула Бранту в глаза. Друзья не кланялись и не приседали в реверансе, поэтому она протянула руку. Он низко склонился над ней, затем встал с заинтересованным выражением лица и спросил:

— Ты Друг?

— Да, — ответила Рэйчел и кивнула на Сильвию, — как и моя подруга Сильвия Хардман.

— Добро пожаловать, — произнес Брант, низко кланяясь каждой даме по очереди и еще ниже — Дженни. — Мадам, для меня большая честь.

— Ну, лично я не Друг, сэр, — сказала она, разглядывая его перья и украшения. — Но с дружескими намерениями.

Пока что, — явственно читалось у нее на лице.

Брант улыбнулся в ответ — искренняя улыбка заиграла и в его глазах.

— Рад это слышать, мадам. Пожалуй, лучше не иметь врага в вашем лице.

— Определенно, — с невозмутимым видом заверил Йен. — К счастью, мы все пришли с миром. Мой дядя шлет вам знак своей дружбы.

Джейми с Йеном вместе выбрали подарок для Бранта, и Йен заказал его в Филадельфии: красивую чернильницу из тяжелого хрусталя. На серебряной окантовке были выбиты четыре треугольника, символизирующие воздух, землю, огонь и воду, а на крышке — еще два, один поверх другого, указывающие в разные стороны, что означало «все сущее». К чернильнице прилагалось перо из крыла виргинского филина, которое раздобыл Джейми, также отделанное серебром.

Брант с интересом глянул на перо, потом на Йена. Это было первое перо из крыла: более короткие бородки на передней кромке делали его длинный изгиб зазубренным, а заостренные бородки на задней кромке напоминали гребень для волос.