Скажи пчелам, что меня больше нет

"

"Брачный договор

Заключен сего дня, четырнадцатого августа, тысяча семьсот тридцать пятого года

От Рождества Христова, между девицей Амели Элизой Левинь Бошан

и Леопольдом Джорджем Симоном Жервазом Ракоци,

графом Сен-Жерменом

— Вы не бастард, сэр. — Персиваль Бошан тепло улыбнулся Фергусу. — Примите мои поздравления!

* * *Нахмурив брови, Фергус уставился на документ, а затем покосился на Роджера. Тот издал деликатное «кхм», давая понять, что поддержит любое решение, однако не сдвинулся с места. Он смотрел на негус со льдом; графин и бокалы запотели, капельки воды скатывались по выпуклому стеклу. Как приятно было бы освежиться прохладным напитком в этой парилке!

Бошан с юристом держали в руках по бокалу подслащенного портвейна и выжидающе смотрели на потенциального наследника, готовые отпраздновать раскрытие тайны.

Наконец Фергус решительно выпрямил спину, очевидно намереваясь уйти.

— Что ж, джентльмены… Не знаю, бастард я или нет, — но уж точно не ребенок.

Идеальная фраза для завершения визита, — подумал Роджер, вставая. Однако Фергус остался в кресле. Более того — решительно протянул руку и, взяв наполненный бокал, поднес его к носу с видом короля, которого вынуждают нюхать содержимое ночного горшка.

— Месье, — обратился он к Бошану, наблюдавшему за его действиями с открытым ртом. — Поменяйтесь-ка со мной бокалами, s’il vous plaît[209]. — Говорил он подчеркнуто вежливо, но это не было похоже на просьбу. Изумленный Бошан подчинился. Фергус жестами показал Роджеру проделать такой же трюк с юристом. Какого черта? — в который раз подумал Роджер, исполнив пожелание.

Фергус удовлетворенно откинулся на спинку и поднял бокал.

— За честность, джентльмены! И воровскую честь!

Растерянно переглянувшись, Бошан с юристом нехотя последовали его примеру. Роджер молча отпил из своего бокала. Напиток не обманул ожиданий: восхитительная жидкость скользнула по пересохшему горлу, одновременно охлаждая и согревая изнутри.

— Regardez[210], — заговорил Фергус, когда все поставили бокалы. Salon наполнился ароматами рубинового портвейна и специй; спертый воздух больше не казался невыносимым. — Коль скоро вы, джентльмены, так хорошо осведомлены о моих личных делах, то должны знать, что в Париже я одно время работал на лорда Брох-Туараха, добывая для него секретные бумаги. Среди них не раз попадались такого рода «шедевры».

Он махнул бокалом в сторону лежащего на столе брачного договора.

— Милорд Брох-Туарах тоже порой создавал кое-какие документы, если того требовали обстоятельства. Я своими глазами видел, как это делается, так что позвольте усомниться в véracité[211] сего контракта.