Скажи пчелам, что меня больше нет

 — Кстати, ты не знаешь, куда запропастились наши мужья? Я только что почистила черный костюм Роджера для послеобеденной встречи со старейшинами. Боюсь, он не успеет переодеться.

Марсали покачала головой.

— Я слышала, Фергус говорил ему что-то насчет «ружей для милорда», но не упомянул, где собирается их искать.

Сердце Бри екнуло на слове «ружья».

— Как бы Роджер не лишился сана, так и не пройдя обряд рукоположения, — пошутила она, стараясь не выказывать тревоги.

— Не волнуйся, — успокоила Марсали, привставая на цыпочки, чтобы подвесить очередную вышедшую из-под пресса страницу. — И потом, невозможно лишиться того, чего не имеешь.

Обе невольно рассмеялись. Неожиданно в открытую дверь ворвался порыв ветра, и только что закрепленный лист бумаги отошел от рамы и сложился пополам, когда Брианна опускала рычаг.

— Вот черт! — выругалась она.

Марсали склонилась над прессом и двумя пальцами вытащила смятый влажный листок.

— Ничего, пойдет на растопку. — Она ловко забросила его в большую корзину, наполовину заполненную бракованными страницами. — Ты не чувствуешь себя немного странно в роли жены священника?

— Ну… иногда. Все случилось так неожиданно. Я, конечно, не возражаю, — торопливо уточнила она. — Все-таки это лучше, чем быть женой… э-э…

— Вора? — подсказала Марсали, широко улыбаясь. — Я с самого начала знала, чем занимается Фергус, — он сам рассказал. Но меня это совершенно не волновало. Я бы все равно вышла за него — даже если бы он был разбойником с большой дороги, убивающим путников ради горсти монет.

Мама как-то упоминала, что Фергус одно время действительно промышлял разбоем, однако у Брианны хватило такта промолчать. В конце концов, это давно в прошлом — насколько ей известно.

— К тому же… — Марсали взяла из бумажной кипы новый листок и вставила его в пресс, — мне тогда было не больше пятнадцати, а Фергус помогал па, которого я безмерно уважала. Теперь-то я знаю, чем они занимались в Эдинбурге. Возможно, зарабатывать контрабандой алкоголя было бы куда безопаснее. Правда, сейчас за любое из этих занятий могут вздернуть на виселице.

Брианна потянула за рычаг, и массивный пресс опустился с глухим приятным стуком. Металл и дерево завибрировали, и по спине у нее пробежали мурашки.

— Мы называем эту штуковину «хвостом дьявола», — сказала Марсали, кивнув на рукоять рычага.

Из стоящей у очага колыбели послышался писк, и обе женщины на мгновение застыли, повернув голову на звук. К счастью, близнецы не проснулись, так что вскоре печатный станок возобновил работу.