Скажи пчелам, что меня больше нет

После сражения при Монмуте Денни вынул из моей печени пулю от мушкета. Ранка давно затянулась, однако я до сих пор чувствовала резкую боль при поворотах или наклонах и порой просыпалась среди ночи, дрожа всем телом и не понимая, что происходит. Шрамы от ран остаются не только снаружи, но и внутри — наш разум тоже травмируется.

— Возможно. — Джейми уже не хмурился, хотя все еще казался встревоженным. — По крайней мере, в городе. Там у Дотти хотя бы есть шанс помочь мужу, — пояснил он, заметив мое недоумение. — Еда, лекарства, одеяла. И потом, он ведь смог передать весточку! — Муж помахал письмом.

Тут мне пришло в голову, что Дотти действительно может быть в тюрьме — но не в качестве заключенной. Жены — а порой и дети — пленников нередко жили с ними вместе и имели право покидать тюрьму в дневное время, чтобы раздобыть еды. Они попрошайничали или даже находили работу. Питание в тюрьмах было ужасным; иногда заключенных и вовсе не кормили. Тогда им оставалось полагаться лишь на помощь семьи и друзей либо на милосердие местных жителей, если случалось угодить в плен вдали от дома. Хотя вряд ли жен пускали в военную тюрьму.

— У тебя в кабинете есть бумага? — спросила я, соскакивая с бревна.

— Есть. Зачем она тебе? — Он сложил письмо и удивленно приподнял бровь.

— Напишу Джону Грею, — уверенно сказала я, словно это было самым простым и очевидным решением. Это и впрямь казалось очевидным. Во всяком случае, мне.

— Даже не думай! — охладил он мой пыл, сверкнув глазами.

Я выпрямилась и, скрестив руки на груди, пристально посмотрела на мужа.

— Ты уверен, что хотел сказать именно это? — вежливо поинтересовалась я."

"Одно из преимуществ долгого брака — умение понимать, к чему могут привести некоторые разговоры, и вовремя сворачивать с опасной тропы по молчаливому согласию обеих сторон. Джейми поджал губы и задумчиво уставился на меня. Затем с тяжелым вздохом кивнул.

— Доротея напишет своему отцу, если еще этого не сделала, — рассудил он и поднялся, спрятав письмо Джуды в спорран. — Его светлость сделает все возможное.

— Мы не знаем, может ли Дотти написать отцу. Что, если она не с Дензилом? Или вовсе не знает о пленении мужа? К тому же мы понятия не имеем, где находится сам Хэл… то есть герцог, — прибавила я. И дернул же меня черт назвать Хэла по имени! — Но все же его и Джона не так сложно найти. Для британской армии это точно не секрет.

— Пока мое письмо дойдет до Саванны или Нью-Йорка, Дензила уже, скорее всего, освободят или выпустят на поруки. А может, перевезут в другое место.

— Или казнят, — мрачно продолжила я. — Ради бога, Джейми! Тебе ли не знать, что творится в британских тюрьмах!

Он уже хотел уходить, но, услышав мои слова, резко вскинул голову:

— Да. Знаю как никто другой.