Скажи пчелам, что меня больше нет

Тревор, который все это время сидел у матери на руках, тараща глазенки в сторону незнакомца, вдруг требовательно закряхтел и потянулся к нему. Испугавшись, что малыш соскользнет и шмякнется лицом на кирпичную дорожку, Уильям подхватил его и поставил себе на колено. Пошатываясь и радостно агукая, мальчуган расплылся в беззубой улыбке. Уилли невольно улыбнулся в ответ. У малыша были светло-голубые глаза Греев и мягкие темные волосики; он казался очень красивым, когда не верещал.

— Здорово, Трев! — подмигнул ему Уильям и сделал вид, что собирается забодать. Тревор залился радостным смехом и схватил дядюшку за волосы.

С трудом высвободив уши из маленьких цепких пальчиков, Уильям сказал:"

"— Похож на Бенджамина. И на моего дядю. Ничего, что я так говорю? Не хотел бы причинять вам боль, напоминая о потере… — смущенно добавил он.

Горько усмехнувшись, Амаранта покачала головой.

— Ничего. Я рада, что они похожи. Подозреваю, у вашего дяди были некоторые сомнения на мой счет. Наша свадьба была довольно скоропалительной, — пояснила она в ответ на его удивленный взгляд. — Бенджамин написал отцу, что мы собираемся пожениться, но когда письмо добралось до Англии, его светлость уже отбыл в Колонии. Как только он приехал в Филадельфию, я сама ему написала.

Грациозно поведя плечом, девушка посмотрела в сторону дома.

— Расскажите о вашем друге. Он индеец?

Тяжесть, которая совершенно улетучилась в последние несколько минут, снова навалилась на Уильяма.

— Да. Его мать была наполовину индианкой — не знаю, из какого племени, — наполовину француженкой. Она умерла, когда Джон был младенцем, и его определили в католический приют в Квебеке.

Амаранта явно заинтересовалась.

— А его отец? О нем хоть что-нибудь известно? — спросила она, подавшись вперед.

Уильям еще раз невольно посмотрел на дом: все было тихо.

— Что касается отца… — Уильям осторожно подбирал слова, чтобы не солгать, но и не выдать всей правды, — это долгая история. Я не вправе ее рассказывать. Насколько мне известно, его отец был британским солдатом.

— Я обратила внимание на его волосы, — улыбнулась Амаранта. — Весьма примечательная шевелюра. — Она бросила взгляд на дом и протянула руки за малышом. — Вы планируете остановиться у его светлости?

— Вряд ли.

И все же мысль о доме — даже если речь шла о месте, где он никогда прежде не бывал, — отозвалась в сердце неожиданной тоской. Словно почувствовав смятение Уильяма, Амаранта ласково коснулась его руки.

— Почему бы вам не остаться — хотя бы ненадолго? Уверена, дядя Джон будет рад; ему вас очень не хватает. Да и я хотела бы поближе с вами познакомиться.

Искренность девушки тронула его до глубины души.

— Я бы не прочь, — замялся он. — Но все будет зависеть… от моего друга.