Скажи пчелам, что меня больше нет

Эйдан… Эйдан, нет! — Стоя на коленях в траве, Брианна сжимала запястье Эйдана, который рвался к матери. Малыш Орри в ужасе вцепился в охотничью рубашку Бри.

Кровь больше не хлестала, а ровной струйкой быстро вытекала на землю. Кисти рук у меня окрасились алым до запястий.

— Эми! Эми!

С безумным выражением в глазах по склону мчался Бобби, а за ним Джейми. Бобби споткнулся и почти рухнул на колени, тяжело хватая воздух ртом. Роджер взял его руку и вложил в нее ладонь Эми.

— Нет, — задыхаясь, произнес Бобби. — Нет. Эми, пожалуйста, не уходи, умоляю!

Ее пальцы чуть пошевелились и на мгновение сжали ладонь мужа.

— Господи, — вымолвил Роджер. — Боже.

Подняв глаза, он прочел все по моему лицу и повернулся туда, где стояла Бри с детьми. Решение созрело внезапно.

— Пускай они подойдут, — возвысил голос Роджер, перекрывая плач и крики. — Быстрее.

Брианна качнула головой, не сводя глаз с изуродованного лица Эми. Возможно, мальчикам не стоит помнить мать такой?

— Пусти их, — сказал Роджер громче. — Живо.

Она коротко кивнула и отпустила Эйдана. Тот бросился к матери и, рыдая, упал на землю рядом с Бобби. Следом Бри подвела Орри и Роба с заплаканными лицами.

Роджер взял малышей на руки и приблизил к матери.

— Эми, — позвал он, сдерживая всхлипы. — Твои сыновья здесь. И Бобби тоже. — Роджер помедлил, глядя на меня. Я кивнула. Тогда он опустил Орри, мягко положил ладонь на грудь Эмми и прошептал: — Господь милосердный, сжалься и прими ее в руки Твои. Да пребудет она вечно в сердцах своих детей.

Эми пошевелилась, чуть повернула голову к мальчикам и медленно открыла единственный глаз с таким усилием, будто поднимала земной шар. Потом губы ее дрогнули, и она умерла.

27

Лицо ее закройте

Церемониться было некогда. Мужчины перенесли Эми в дом и, следуя моим указаниям, положили на стол в хирургической. День выдался жаркий, и бездвижное тело не успело остыть, хотя казалось несоразмерно тяжелым, будто холщовый мешок с мокрым песком. Вскоре процесс окоченения лишит покойницу прижизненной гибкости. Нужно снять одежду, пока плоть еще податлива.

И все же я улучила пару мгновений, чтобы закрыть лицо Эми льняным полотенцем — в знак уважения. Как раз вовремя: обернувшись на звук шагов, я увидела на пороге мертвенно-бледную Бри все в той же окровавленной охотничьей рубашке и с перекинутой через руку старой простыней. Я кивнула на стол.

— Положи туда и отправляйся к детям, посиди на солнышке, — распорядилась я. — Кто-то должен за ними присмотреть. Где Роджер?

Брианна покачала головой, не в силах отвести взгляд от стола. Нагрудная косынка Эми, пропитанная засыхающей кровью, наполовину вылезла из корсажа и теперь безжизненно свисала, оставляя на столе смазанные пятна.