Скажи пчелам, что меня больше нет

Колени у Джема подогнулись, и он с глухим стуком сел на пол, тяжело дыша.

Я услышала вдалеке тревожные голоса и, схватив сумку первой помощи, побежала взглянуть, что стряслось.

Очевидно, по пути Брианна встретила Джейми: он изо всех сил спешил вниз по холму с Эми Хиггинс на руках. Бри, пошатываясь, словно пьяная, не отставала. Все трое были в крови.

— Господи! — Я побежала им навстречу.

Шум стоял невообразимый: со всех сторон плакали и причитали дети, а Бри, задыхаясь, что-то объясняла в ответ на короткие вопросы Джейми. Он заметил меня и, следуя моим лихорадочным жестам, присел на корточки и положил Эми на землю.

Я упала на колени рядом с ней. Из разорванного сосуда на виске тонкой струйкой выплескивалась кровь.

— Она жива, — сказала я, вытаскивая из аптечки скрученные бинты и пригоршни корпии. — Пока что.

— Я позову Бобби, — прошептал Джейми мне на ухо. — Брианна, присмотришь за детьми?

* * *Сперва остановить кровь. Что ж, удачи, — мрачно добавила я про себя. Большая часть лица с левой стороны была попросту вырвана. Кожа на голове изодрана в клочья, глазное яблоко выплыло, глазница и скула раздроблены. На виду белела кость сломанной челюсти, а уцелевшие зубы окрасились алым от заполнившей рот крови, которая стекала вниз по шее.

По неестественно искривленной позе Эми я поняла, что ей размозжило левое плечо. Темно-зеленый лиф и рукав почернели от крови. Затягивая жгут, я ощутила, как скребут друг о друга осколки сломанных костей. С величайшей осторожностью приложила полотенце к искалеченной стороне лица — ткань тут же пропиталась насквозь и потемнела. С чувством полной безнадежности я придавила большим пальцем крошечную пульсирующую артерию на виске Эми. Кровь остановилась.

Я подняла взгляд и увидела мертвенно-бледную Мэнди. Застыв от потрясения, она вцепилась в малыша Роба. Тот хныкал и сопротивлялся, норовя добраться до матери.

Эми была еще жива — я ощущала слабый трепет плоти под своими пальцами. Однако большая кровопотеря, множественные травмы и сильнейший шок не оставляли сомнений: ее участь решена. Осознание этого привело меня в чувство. Я ничего не могла поделать, только сидеть рядом и постараться облегчить страдания.

Эми издала тихое покашливание, и в уголке ее рта выступили пузырьки крови. Она подняла руку в тщетной попытке за что-нибудь ухватиться. По лужайке к нам подбежал Роджер, упал на колени возле умирающей и взял протянутую руку.

— Эми, — произнес он, задыхаясь. — Эми. Бобби идет. Я слышу его шаги.

Она приподняла уцелевшее веко, зажмурилась от яркого света, затем снова осторожно приоткрыла глаз, на самую щелочку.

— Mammaidh! Мама! Мам!

При звуках тонких, пронзительных голосов детей изувеченное лицо Эми дрогнуло, и она зашевелила губами, силясь ответить."

"— Орри, не отходи.