Скажи пчелам, что меня больше нет

— Как он умудрился притащить пчел?

— Буквально на себе, — ответила я, пожав плечами.

— Надо же… А что он еще принес?

— Письма. Говорит, одно из них адресовано тебе.

Джейми не замедлил шаг, однако в его взгляде мелькнуло едва заметное колебание.

— От кого?

— Не успела спросить. Он как раз высвобождался из пчелиного плена, а Джем никак не мог тебя найти, вот я и отправилась на поиски.

Я чуть было не добавила «возможно, оно от лорда Джона», но вовремя прикусила язык. Конечно, они продолжали разговаривать (исключительно по необходимости), только старой дружбе между Джейми и лордом Греем пришел конец — как и многолетней переписке. И хотя я никогда бы не признала, что в этом есть моя вина, глупо было отрицать очевидное.

Чтобы Джейми не заметил моего смятения и не сделал неправильных выводов, я сосредоточила взгляд на тропинке. Однако и у меня неплохо получалось читать чужие мысли: готова поклясться, он сразу подумал о лорде Джоне, когда услышал про письмо.

— Саксоночка, пойду-ка я сперва ополоснусь в ручье, — сказал он, легонько коснувшись моей спины. — Нарвать тебе кресс-салата к ужину?

— Да, нарви, пожалуйста! — Я приподнялась на носочки и поцеловала его.

Через мгновение показался дом; Брианна поднималась по склону от Хиггинсов, неся в руках несколько буханок хлеба, и я поспешила отмахнуться от мыслей о Джейми и Джоне Грее.

— Мам, давай я ими займусь. — Бри кивнула на кроликов. — Мистер Майерс говорит, что солнце уже садится и тебе надо непременно благословить пчел, пока они не заснули.

В прошлом я иногда держала пчел, но о подобных ритуалах слышала впервые.

— А он, случайно, не сказал, как именно их надо благословлять?

— Нет — по крайней мере, мне. — Она с веселой улыбкой забрала у меня заляпанный кровью мешок. — Хотя Джон Куинси наверняка знает. Он ждет тебя в саду.

* * *Сад, окруженный заостренными кольями для защиты от оленей, напоминал маленькую крепость. Ни один забор не может защитить от всего на свете, поэтому я всегда предусмотрительно озиралась по сторонам, открывая калитку. Как-то я застала здесь трех огромных енотов, которые предавались разврату среди поверженных ростков кукурузы; однажды поутру в сад пробрался гигантский орел — расправив крылья, он сидел на бочке с водой и принимал солнечные ванны. Когда я открыла дверь, орел издал испуганный крик, не уступающий по громкости моему воплю, и в панике пронесся над головой, словно пушечное ядро. А в другой раз…

Я невольно содрогнулась при воспоминании о пчелиных ульях в моем старом саду, перевернутых сбежавшим убийцей; аромат меда, вытекающего из поломанных сот на смятую листву, смешивался с тяжелым, сладковатым запахом пролитой крови.

Однако сегодня единственным инородным телом внутри изгороди был Джон Куинси Майерс.