Тебе меня не сломить

— Да, Василий Петрович. А чему ты удивляешься? — пожал плечами Шведов. — Все в этом мире имеет свою цену. Может быть, для кого-то он и принципиальный специалист, но для меня сделает. Ему до пенсии полгода, дома ни семьи, ни детей, он без работы себя не мыслит, грядущих сокращений боится, — он помолчал и продолжил свои размышления: — Так что, пистолет нужен, левый.

Свидетелей, которые видели Никифорова с дружком, мы устроим. Отпечатки его в том гараже тоже. Все до банального просто — пьяные были, не поделили девушку.

Саша вскинул на него глаза, окинув усталым, болезненным взглядом.

— Да, тебе сейчас тяжело мыслить рационально, но пойми, ей уже все равно. А нам надо тебя вытаскивать, — отрезал Константин Николаевич. — И продумать нужно каждую деталь, чтобы ничего не упустить.

— Я понимаю, — едва слышно, с трудом произнес Степнов, словно в один миг закончился весь воздух. Больше всего на свете хотелось напиться, уйти в забытье, но приходилось снова и снова прокручивать в голове весь этот кошмар.

Если бы только существовала волшебная машина, стирающая память…

— Дружок выстрелил в Никифорова для того, чтобы развлекаться дальше без него. А после, когда все закончилось, решил «ширнуться», — все также спокойно рассуждал Шведов. — Мы найдем его где-нибудь неподалеку. Вместе с пистолетом.

Не выдержав, Саша закрыл лицо руками и зажмурился. Неужели, все это происходит с ним на самом деле? И Вики больше нет. А они продумывают план, как замести следы того, что он сделал.

— Езжай домой, Саша, — Константин Николаевич подошел к нему и, опустив руку ему на плечо, слегка сжал. — К себе домой. «Там» все опечатано пока, да и не нужно тебе там находиться."

"— Опечатано? Почему? Это ведь не убийство. Она сама, — убрав руки от лица, растерянно проговорил Степнов, поднимая на него глаза. — А как же мама? Когда я заберу ее из больницы…

— Саша… Не заберешь, — покачал головой Шведов и замолчал, поджав губы.

— Что? — медленно поднявшись со стула, только и смог выдавить из себя парень, чувствуя, как все внутри леденеет.

— Сердце… Она умерла по дороге в больницу, — глядя ему в глаза, сказал Константин Николаевич. — Держись, Саша… Держись…

Степнов стоял посреди кабинета, не в силах сдвинуться с места, произнести хоть слово. В груди разлилась свинцовая тяжесть, которая давила, мешала дышать.

— Я скажу Владу, чтобы отвез тебя домой. У тебя выпить есть? Выпей. Много выпей. Но больше не делай глупостей. Напейся и просто ложись спать, — спокойно произнес Шведов. — Даю тебе неделю на то, чтобы прийти в себя. С похоронами мы тебе поможем. Об остальном тоже не думай, все решим.

Кажется, в этот миг мир перестал существовать.