Тебе меня не сломить

Девчонки с палаты посоветовали обратиться к постовой медсестре, а та уже, выслушав Юлины жалобы, пригласила дежурного врача, и началось… Ее осмотрели на кресле, прослушали сердцебиение ребенка, наказали засекать время схваток, а это были именно они, и вспоминать все, чему учили ее на курсах для будущих мам.

Она только успела набрать номер Саши и сказать несколько слов о том, что все началось, а дальше… Юля думала, что ей никогда не забыть эти бесконечные часы, когда она теряла разум от боли. Казалось, вот сейчас самая болезненная схватка, что больнее уже некуда, как накатывала новая, еще сильнее и больнее.

Сознание периодически отключалось, и некоторых моментов девушка совершенно не помнила. Все было, словно в фильме, нарезано кадрами и смонтировано. И лишь с его первым криком вроде бы все вернулось на свои места, Юля вздохнула с облегчением, живой…

— Поздравляю, мамочка, у вас сыночек, — услышала она откуда-то издалека. На секунду прикрыла глаза и в следующий миг ощутила, как ей на живот положили что-то теплое. Малыш казался совсем крошечным. Он тут же вцепился в нее своими маленькими пальчиками, как котенок уткнулся носом.

Протянув руку, Юля провела ладонью по его темным волосикам, только сейчас почувствовав, что слезы безостановочно катятся по лицу. И едва сдержала разочарованный вздох, когда медсестра забрала его, чтобы обмыть и запеленать. Юле же еще предстояла весьма неприятная и болезненная процедура зашивания, впрочем, по сравнению с самими родами эта боль была терпимее. Еще десять мучительных минут и малыша снова положили рядом с ней. Он смотрел на нее внимательно. Точная копия Саши, невольно подумала девушка. Те же карие глаза, такой знакомый глубокий взгляд…

И только сейчас Юля, наконец, осознала, что мучения закончились, она справилась. Все закончилось, и все началось. Время, о котором она так долго думала, наконец-то наступило. Вот она и стала мамой, и теперь сильнее прежнего в ее сердце билась такая горячая и такая нежная любовь к этому маленькому, родному существу. Абсолютная, безусловная любовь.

В коридоре послышались быстрые шаги. Дверь еще не открылась, а она уже знала, что это Саша. Сколько же он заплатил, чтобы его пустили в родильное отделение?! Юле было известно, что эти несколько часов он провел возле отделения, изводя вопросами врачей и медсестер.

Степнов в два счета пересек комнату, лишь у постели на секунду замер на месте, затем медленно опустился на корточки рядом и погладил ее руку, все вены которой вдоль и поперек были истыканы капельницами. На ней была бесформенная больничная одежда какого-то защитного цвета, на животе лежала ледяная грелка, на простыне повсюду виднелись кровоподтеки.