Тебе меня не сломить

 — Подумай, мы с тобой можем неплохо поиметь с этого дела. И преступление раскроем, и карьерный рост получим, и Мельниховских к ногтю прижмем. Будут как шелковые, зная, что мы в любой момент можем им кислород перекрыть.

Саша молчал. Стало тяжело дышать, словно кто-то сдавил шею своей ледяной рукой.

— Я надеюсь, ты меня услышал, — тем временем спокойно произнес Шведов, как бы подводя итог этого разговора и давая понять, что тема закрыта.

Так ничего и не ответив, Степнов медленно поднялся и направился к двери.

Выйдя в коридор, прислонился спиной к стене и несколько секунд переводил дыхание, пытаясь успокоиться.

Суки. Нашли слабину в нем. Самое беззащитное место у него сейчас — это Юля с ребенком. Как он ни старался не афишировать свою связь с ней, но в отделе же не дураки работают, догадались. Да и Шведов сам — бывший опер.

От этих мыслей у него снова разболелась голова, возникло одно желание — напиться. В кабинете Саша опрокинул пару рюмок коньяка, но легче не стало.

Позвонив Юле, сказал, что не приедет — срочный вызов, который затянется до ночи. Не может он смотреть в ее глаза и знать, что из-за него она или малыш могут стать жертвой криминальных разборок.

Вечером, по дороге домой, Степнов заехал в супермаркет и купил пару бутылок водки. Дома, не раздеваясь, приложился к бутылке прямо из горла. Напиться, забыться, умереть… Но нельзя. У него теперь есть Юля. Как там сказал Шведов? «Вроде как семья». Один раз Бес уже отнял у него семью, второй раз — не получится. Но и просто завалить этого гада тоже не получится. Не в данной ситуации. А то, что ему хотели сказать, он понял. Будет и дальше копать под Беса, под ударом окажется и он сам, и Юля. А этого Саша допустить не мог. Но и, простив, забыть — тоже…

***

— Как думаешь, он все понял? — озабоченно поинтересовался Равиль Георгиевич.

— Ну, Саша дураком никогда не был. Думаю, понял, — кивнул Шведов..

— Но на крайний случай хотелось бы иметь запасной вариант. Ты как-то говорил, что знаешь, как его можно обезвредить.

— Угу, — промолвил полковник, задумчиво водя пальцем по кромке стакана с коньяком. — Я уже говорил, просто так убрать его нельзя, следствие серьезное начнется, — он сделал многозначительную паузу. — Так вот, у него есть девушка, тоже работает в органах. Бухгалтерша, зарплату считает. Сейчас в декрете, вроде как скоро родить должна. И если с ней, к примеру, произойдет несчастный случай, то, вполне вероятно, что опер может с катушек съехать, забухать, да что угодно, хоть совершить суицид.