Найди меня

Вспомнилось рассказанная огненной ведьмой Мирославой трагическая этой тайной истории любви, и Рихарт невольно оглянулся на Джонаха, осознав вдруг, что непременно должен увидеть могилу Линевры.

Но прежде ему нужно было взглянуть на отца, которого он не видел, с того самого дня, как стал герцогом Гентским."

"Его величество Угарт. Отец. Каменный, монолитный, презрительный даже сейчас, когда давно нет жизни в его чертах.

- Отойдите, - приказал Рихарт священнику, ему нужно было побыть наедине с отцом.

Тот отошел в сторону с видимым облегчением, священника напрягала вся эта ситуация и непонятная обстановка. Не каждый день живые короли приходят задавать вопросы мертвым.

Рихарт подошел ближе, всматривался в лицо отца. Те же черты, неоспоримое сходство.

- Скажи мне, отец, зачем ты это сделал? Зачем лишил собственного сына имени и лица? Зачем сотворил из него монстра?

Он так и слышал презрительное и циничное:

- Не суйся не в свое дело, мальчишка. Не тебе меня судить!

- Нет, - ответил мысленно. - Это мое дело. И судить именно мне. Мне. Судить тебя.

Мертвец, казалось, застыл в своем цинизме и презрении, но его непроницаемое молчание всего лишь прикрывало бессилие и неспособность признать собственную неправоту. Взглянув еще раз на прощание, Рихарт вдруг отчетливо заметил общую черту, Гордиан и Угарт были похожи. И он знал, что сам похож и на отца, и на старшего брата. Неожиданно для себя обратился к священнику:

- Скажите, есть ритуал, подтверждающий семейное родство? Отца и сына? Братьев?

- Есть, государь, - промямлил тот. - Для живых - ритуал выведения крови. Но для мертвых... тем более королей, сир... только меч. Ритуал обретения связи может доказать кровное родство. И право эээ...

- Довольно, я понял. Благодарю.

***

В королевский замок Рихарт приехал уже поздней ночью. Так и не отправленное письмо лежало во внутреннем кармане. Может быть, потому что не хотел доверять слова, идущие из сердца чужим рукам, а может, просто потому что...

«Сорванный цветок должен быть подарен, начатое стихотворение - дописано, а любимая женщина - счастлива, иначе и не стоило браться за то, что тебе не по силам».* Автора этой иномироной мудрости Рихарт не знал. Но мыслил в тот момент примерно так же, и верил, что начатое ему по силам.

Хотя, конечно, предстоявшее теперь казалось огромной горой песка на его жизненном пути, которую ему, как муравью, придется перетаскивать по песчинке. Но он готов был таскать песчинки, если в конце пути его будет ждать любимая женщина. У которой глаза, как синие звезды, и серебристые волосы. а кожа...

Определенно, он продвигался вперед на стезе поэтического творчества... Научиться бы еще облекать это все в стихи, да так, чтобы выходило не коряво!

Размышления короля прервались.