Этот мир не выдержит меня. Том 5

Висельник тоже пошёл на первый этаж. Здоровяк двигался медленно и неотвратимо, словно дорожный каток, а огромный мясницкий нож, зажатый в лопатообразной ладони, добавлял его образу капельку инфернальности. Казалось, он мог с одинаковой лёгкостью разделать хоть барана, хоть бычка, хоть человека.

— Остался только я, милостивый государь, — Большой, коротко поклонившись, перехватил поудобнее котомку. — И, думается, для меня у тебя тоже найдётся дело…

— Найдётся, — согласился я, посмотрев на дверь, ведущую в комнату Эльзы и Тори.

Грохот выстрела напугал моих сестёр. Из-за стены слышались их тонкие взволнованные голоса. Девчата обсуждали странный «гром», от которого заложило уши и засвербело в носу, храбрились друг перед другом, однако в коридор выходить не собирались. Разумное поведение. Впрочем, Дру-уг вряд ли позволил бы им сотворить какую-нибудь глупость.

— Хочешь, чтобы я защищал их? — спокойно спросил Большой, вытащив из котомки арбалет.

Я кивнул.

— Сделаю всё, что в моих силах, милостивый государь, — коротышка ещё раз поклонился, а затем ловко натянул тетиву, выхватил из колчана болт и сразу вложил его в направляющий паз.

На эти манипуляции с оружием ему понадобилось всего две секунды. Феноменальный навык, ничего не скажешь.

— Если твоих сил не хватит, — медленно произнёс я, — тогда выпусти его.

Мой взгляд скользнул по двери, за которой скрывался коттар. Тот, будто бы услышав, что речь идёт о нём, утробно зарычал. Негромко, но от этого рыка внутри появилось неприятное сосущее чувство — такое, словно под ногами внезапно разверзлась бездна.

Большой слегка побледнел. Перспектива познакомиться со зверем поближе его явно не прельщала.

— С утра меня хотели прикончить лихие люди, — нарочито бодрым тоном, чтобы не показывать страх, сказал он, — после обеда мы чуть не устроили войну с городской стражей, а вечер… Вечер я рискую провести в желудке коттара! И всё это за один день, милостивый государь… Уже не терпится узнать, что ждёт нас завтра.

«Баронские гвардейцы, дикие маги и 'пальцы», — мог бы ответить я, но не стал. Ни к чему портить «сюрприз».

— Узнаешь, — усмехнулся я. — Если, конечно, доживёшь.

— Очень постараюсь, милостивый государь, я до ужаса любопытен…

Большой решительно поднял арбалет. Судя по блеску в глазах, он предвкушал грядущую схватку — видимо, ему надоело разить врагов издалека и хотелось ощутить азарт ближнего боя.

Вот и славно. Невидимый морфан, умелый арбалетчик и необузданный зверь на подстраховке. Этого должно хватить, чтобы защитить Эльзу и Тори от любой опасности.

Снизу доносились грохот сдвигаемой мебели, скрежет металла и деловитые распоряжения Марка, изредка перемежаемые басовитыми замечаниями Висельника.