Этот мир не выдержит меня. Том 5

Справа от них находился Большой, сжимавший подмышкой привычную котомку, слева — Висельник с огромным мясницким ножом в руках и с хмурым недовольством на лице, а прямо перед бойцами… Прямо перед бойцами стоял Марк — немного пьяный, но настроенный весьма решительно.

— Что происходит, Феликс? — сразу же спросил разведчик. Он буквально сверлил меня взглядом.

Представляю, как Марк удивился, когда, вернувшись в трактир, узнал, что он уже давно находится здесь… Впрочем, я и сам был удивлён не меньше него.

— Ты сделал то, о чём мы договаривались? — ответил я вопросом на вопрос.

— Сделал, — коротко сообщил разведчик и замолчал. Судя по плотно сжатым губам, вдаваться в подробности он не собирался.

Впрочем, они мне были и не нужны. Я «качал» ситуацию, быстро анализируя новые данные.

На лице и одежде Марка не было видно ни потёков крови, ни других нехороших свидетельств пережитых неприятностей. Похоже, его визит в замок прошёл в штатном режиме. Странно.

Прежде чем идти на встречу со мной, человек без лица должен был озаботиться тем, чтобы «оригинал» не испортил ему представление, а самый простой и самый надёжный вариант избежать проблем — это устранить возможную угрозу. Поэтому я уже не наделся увидеть Марка в добром здравии, однако он стоял передо мной — слегка помятый из-за чрезмерного употребления синего вина, но совершенно точно живой.

Очень странно. Сперва человек без лица не прикончил Фольки, хотя имел такую возможность, потом даже не попытался обезвредить Марка, способного поломать ему всю игру… Почему? Точно не из-за вдруг проснувшегося гуманизма и жалости. Сильно сомневаюсь, что это существо хотя бы раз в жизни испытывало столь возвышенные чувства.

Думаю, мотивы человека без лица были куда прозаичнее. Он просто не хотел подливать масла — или, точнее, крови — в огонь нашего с ним конфликта. И значит, ему от меня что-то нужно. Другого варианта нет…

— Да что, бесы тебя раздери, здесь происходит? — не выдержал Марк.

— Потом, — бросил я и вышел в тёмный коридор, оттеснив весь творческий коллектив подальше от двери. — Сейчас есть дела поважнее.

Услышав мой ответ, Марк, которому не терпелось разобраться в происходящем, недовольно поморщился. Однако, будучи человеком военным, разведчик знал, что такое дисциплина, и хорошо понимал, когда можно проявить строптивость, а когда этого делать категорически не стоит. И он догадывался, что сейчас был как раз второй вариант.

Висельник же, никогда не служивший в армии, оказался не столь понятлив.

— Какие такие дела? — раздражённо спросил он. — Задумал трактир обвалить? Чем ты здесь грохочешь?

Его недовольство, разумеется, было вызвано вовсе не грохотом.