Люби меня

– Влада в Украине всего на пару дней. В понедельник снова улетает. До Рождества. Последние полгода в Америке. В январе у нее защита дипломного проекта, если ты не забыл.

– И к чему мне эта информация сейчас? – с тоном не сдерживался.

Я был взбешен. И не собирался этого скрывать.

В зеркале заднего вида поймал момент, когда предки переглянулись. И в следующую секунду «мяч» был переброшен. В атаку пошел отец.

– Ты должен быть один. Без этой своей... девушки, – последнее выплюнул презрительно. Не знаю, как мне удалось это проглотить и не влететь под ползущую впереди нас фуру. – Машталеры – люди взрослые. Сами на твое блядство смотрят снисходительно. Но Владе видеть тебя с этой девчонкой однозначно не стоит. Поверь, сынок, нагуляешься, возьмешься за ум и благодарить меня за этот совет будешь.

Я понимал, что такое запрещенные приемы. Я знал, что они недопустимы в отношении семьи. Но я их использовал.

– Тебе следовало дать этот совет лет семнадцать назад себе. Когда трахал свою секретаршу. Может, тогда нам с мамой бы не пришлось жить полгода у деда.

«Может, тогда она, вернувшись к тебе, не вытирала бы об тебя всю последующую жизнь ноги…» – это озвучить все же не решился.

– Александр! – резко возмутилась мать.

– Что? Я же не придумал это. Правду говорю. Как есть, – не смутился в своей злости я. – Вы же любите правду.

– Сейчас это совершенно неуместная правда, – жестко отрубил отец.

– Ты не имеешь никакого морального права осуждать нас, – так же твердо высекла мать.

Ор в машине нарастал. Я едва реагировал на внешние звуки. С трудом концентрировался на дороге. Особенно, когда трасса расширилась на две полосы, и я смог увеличить скорость.

– А вы, блядь, не имеете никакого права указывать мне, на ком я, сука, должен жениться!

– Выбирай выражения, пожалуйста! Мы – твои родители. И заслуживаем уважения априори!

– Да ебал я… – взорвался окончательно. – Месяц назад сказал. И сейчас, мать вашу, повторяю: никакие активы-перспективы-хреллионы меня на Владе не женят! И через год это же повторю, ясно?! Предпочту жить на помойке!

– Заявляя это, ты покупаешь своей нищенке подарки от Картье! За наши деньги!

– Так заблокируйте мне счета! Чего ждете-то?!

– Никто не просит тебя отказываться от этой девчонки сейчас, – выдала мать, заметно сбавив тон. И тут же ткнула: – Ты две недели жил в свое удовольствие. Потому что мы тебе это позволили… «Гуляй, сынок! Отдыхай! Все для тебя!» Трудно теперь один вечер уделить семье?

– Трудно! Не поеду, сказал. Можете вычеркивать меня, блядь, из своего проклятого клана, ясно?! Из завещания! Из страны! Откуда угодно! По-вашему не будет все равно.

Оставил их у ворот и сразу же уехал. Как ни странно, ни одного звонка с требованием вернуться не последовало. Я о них тоже думать забыл, едва Соню увидел.