(Не) люби меня

Дидье вышел из повозки и стукнул ладонью по решетке, подзывая стражу.

Сэр Стефан хотел прикрыть короля щитом, но Дидье отказался.

— Я приехал в свой город, — сказал он, мрачно усмехаясь. — И не буду прятаться.

Им ответили не сразу, и, судя по ропоту на башне, стражники не могли решить, что делать. После долгого ожидания, в бойницу выглянул старший и грубо приказал путешественникам уезжать прочь.

— Через три дня коронация принца! — крикнул он. — Бродяг и проходимцев велено не пускать! Если не хотите, чтобы я позвал гвардейцев — убирайтесь!

— Настоящий король здесь — сказал Дидье веско. — И тебе, Томас, это прекрасно известно. Ты же узнал меня.

— Нет, — ответил стражник, но по дрогнувшему голосу я поняла, что он узнал, не мог не узнать. — Уезжайте отсюда, я не пропущу вас, — а потом он протянул почти просительно: — Уезжайте, здесь для вас опасно.

— Просто открой ворота, и завтра все будет, как прежде, — сказал король. — Поверь мне так, как ты верил мне на поле Морвен, когда мы укрывались одним щитом. И Стефан был с нами. Он и сейчас со мной, а с кем будешь ты?

Над воротами повисла тягостная тишина. Мы ждали минуту, две… А потом решетка заскрипела, поднимаясь. Дидье запрыгнул на облучок, велев Ланвен спрятаться в повозке, вместе с Дианой, и сам взял вожжи, подхлестнув лошадей и направляя повозку в город.

Глава 31. Обрести и потерять

Решетка поднялась, пропуская нас, и навстречу вышли стражники — во главе с Томасом, который говорил с нами. Все они преклонили колено, приветствуя короля.

— А теперь — запирай ворота, — приказал ему Дидье, когда мы въехали в Ланвар. — И не выпускай никого, потому что сейчас побегут крысы, а их надо будет добить."

"Возвращение короля, который оказался в здравом уме, да еще и был ранен злоумышленниками, потрясло столицу. Рыцари тут же перешли на сторону Дидье, простые солдаты подняли короля на щиты и пронесли по улицам города до самого замка. Лорд Кадарн и остальные мятежники попытались бежать, но были схвачены и отправлены в тюрьму. Совет лордов быстро и почти единодушно решил их судьбу, приговорив к казни.

Королева Тегвин плакала, узнав о моих злоключениях. Она убеждала меня, что ничего не знала о замыслах мятежников, и сказала, что пусть сердце ее разрывается, она не смеет просить за брата.

Наследный принц был помилован, потому что уверял, что ничего не знал о покушении и слепо доверился дяде, который вел с ним переписку, а потом приехал тайно, чтобы сообщить, что король сошел с ума, околдованный ведьмой — то есть мной.

Я не верила принцу Дреймонду. Я видела, как менялся его взгляд, когда король поворачивался спиной. Таким взглядом вполне можно было убить, словно стрелой из кустов. Но когда я попыталась заговорить об этом с Дидье, он сказал, что разберется с сыном сам.