(Не) люби меня

Думайте о том, что не пройдет и месяца, как Дидье вернется.

Не знаю, была ли это усталость от болезни или страха, или ее добрые слова подействовали, но я уснула под перестук молотков плотников, и крепко проспала весь день и до следующего утра, а когда проснулась и открыла глаза, то увидела короля.

Глава 28. Вопреки всему

Почтовый голубь примчался ночью, но Дидье еще не спал. Проклятые лорды не желали жить мирно, и все время норовили взбунтоваться. Он планировал решить дело миром и быстро, а завяз в тайной войне, что они вели, на недели.

Благожелательные днем, северные лорды превращались в настоящих демонов ночью. Они нападали исподтишка не только друг на друга, пытаясь захватить золото и скот, но и на королевские дозоры, встречавшиеся на пути."

"Когда из Ланвара принесли письмо, Дидье не думал возвращаться. но прочитав несколько строк, написанных легким угловатым почерком жены, вскочил, не в силах усидеть. Диана больна!.. Черная оспа!..

— Назначаю сэра Вулфа эмиссаром, — распоряжался он на ходу, натягивая дорожные сапоги и набрасывая меховой плащ. — Со мной поедут пять человек, остальные будут здесь. Пресекайте попытки разбоев, ведите переговоры о примирении кланов. Пережените их всех, к чертям! Чтобы забыли делить коров и овец!

— Вы уезжаете, сир? — спросил новоявленный эмиссар, потрясенный до глубины души.

— В Ланваре оспа, — коротко бросил король. — Я должен быть там.

— Но тогда вам разумнее остаться здесь!

— Остаешься ты, — король снял с пальца перстень с печатью и перебросил его сэру Вулфу. — Решаешь все от моего имени, за исключением казней и телесных наказаний. Приказ ясен?

— Да, ваше величество.

Бешеная скачка в столицу промелькнула как один серый день. Дидье не мог вспомнить, сколько было привалов, и были ли они вообще, мысли его находились неотступно с Дианой. Тегвин не написала о себе и сыне, значит, с ними все хорошо.

И его разум отметал тревогу о них, зато при воспоминании о Диане сердце тоскливо сжималось. Неужели, небеса заберут ее, едва подарив ему?

Как наяву ему грезилось ее смуглое лицо — такое выразительное, то смеющееся, то гневное, то преображенное страстью. Она назвала его по имени — и он едва не умер от счастья. Он был уверен, знал, что она полюбит его. Для женщины оковы любви куются быстрее, чем для мужчины.

Оспа!..

К чертям оспу. Он не позволит никому вырвать эту женщину из его объятий. Надо будет — бросит вызов и небесам.

Они приехали в Ланвар утром, и кони промчались по мощеным улицам, пугая редких прохожих. Тегвин встретила его на крыльце, невероятным образом угадав, что он приедет именно сейчас.

— Где Диана? — крикнул Дидье, спрыгивая на землю и перебрасывая поводья подбежавшему груму. — Жива?

— Жива, хвала небесам, — Тегвин молитвенно сложила руки.