(Не) люби меня

 — Вы прятались в темноте, и он ласкал тебя. Тогда ты не противилась. Диана…

— Я и теперь не сопротивляюсь, — ответила я холодно, хотя мне стоило огромных трудов, чтобы голос не дрогнул.

— Неужели, я для тебя хуже, чем он? — последовал новый вопрос. — Это ведь не так, ответь.

— Зачем вы спрашиваете? — я открыла глаза.

— Хочу знать.

Взгляд его был безумным, и я подумала, что для него и в самом деле страсть ко мне — настоящее проклятье. Гибельная сила, от которой не следует ждать ничего хорошего.

— Нет, он не лучше вас, — сказала я. — Но с ним, хотя бы, я была по доброй воле, без принуждения.

— Второе — неважно, — сказал он и припал к моим губам в бешеном поцелуе.

Я не стала сопротивляться, и не только потому, что не справилась бы с ним, даже если бы сражалась насмерть. Он знал, как распалить женщину. И я в который раз удивилась, как могли быть нежны его руки. Эти руки умели играть на лютне и умели ласкать женщину так, что это было слаще, чем музыка. Да, в его объятиях я ощущала себя, как в клетке, но где еще птица будет чувствовать себя безопасно?

На воле ее поджидает гибель и от хищника, и от голода, и от холода и непогоды, а в клетке…

Он целовал меня, и я теряла способность рассуждать, как свободное существо. Вот уже и задумалась, что лучше жить в тюрьме, а не на воле. Мысли мои полетели вразброс, и я застонала от отчаяния и злости, что проигрываю. Проигрывало не только мое тело, но и моя душа. Но надо ли женщине выигрывать эту войну?.. Не будет ли победа в ней моим проигрышем?._

— Ни о чем не думай, — услышала я прерывистый шепот короля, — я люблю тебя, и так будет всегда. Это не пройдет, а если пройдет — только с моей смертью.

— Кто же в такие минуты говорит о смерти? — спросила я и не узнала своего голоса — он звучал хрипло, с бархатистыми низкими нотками.

— Вот это уже моя Диана, — король набросился на меня с поцелуями, и я не могла не ответить ему, обняв за шею и лаская его плечи, подстрекая завоевывать меня дальше.

Он схватил меня за талию, одновременно приподнимая подол моего платья. Я почувствовала горячую мозолистую ладонь на обнаженной коже, повыше чулка, а потом он подхватил меня под колено, заставляя раскрыться ему навстречу.

Я нашарила на стене металлическое кольцо, в которое полагалось вставлять факел, и вцепилась в него, держась другой рукой за плечо короля, а он уже упирался членом, раздвинув разрез на моем белье.

— Ты же хочешь меня, Диана?"

"Закусив губу, я старалась не смотреть на него. Гордость и желание боролись в моей душе. Он чувствовал, что я хочу его, достаточно было прикоснуться, чтобы удостовериться, что я пылаю так же, как и он. Только ему было мало, он желал, чтобы я сама признала свое поражение. Я признаю?.. А разве уже — не признала?..

— Не мучай меня, Дезире, — произнесла я сквозь зубы.