(Не) люби меня

 — А когда я тебя драл, тебе нравилось!

Я не выдержала и влепила ему пощечину — крепко, с размахом.

— Лживая гадина! — зашипел он, яростно потирая щеку. — Как же я тебя сразу не разглядел — хорошо притворялась. Ты женщина или ведьма?

— А на кого больше похожа? — сказала я тоже сквозь зубы.

Жозефа так и трясло от злости. Глядя на него, я подумала, что совсем не знала этого человека. Или раньше он был другим, а теперь переменился, словно по проклятию злой феи. Лицо его больше не казалось мне красивым, и сам он стал противен мне до омерзения. Настолько противен, что я поняла, что больше не испытываю к нему ненависти — только презрение и брезгливость:

— Мне страшно подумать, что когда-то я молилась, чтобы у меня был ребенок от тебя. Какое счастье, что небеса не дали тебе детей. Иначе я была бы навсегда привязана к такому ничтожеству.

Это подхлестнуло его сильнее, чем унижения в присутствии короля.

— Ты еще моя жена! — почти прорычал он. — Можно все исправить!

— Только посмей прикоснуться ко мне, — сказала я тихо и с угрозой. — И все, что было до этого, покажется тебе раем!

Он поднял руку со скрюченными, как когти, пальцами, но потом сжал в кулак и заскрипел зубами, отступая.

— Вот и молодец, — похвалила я его насмешливо. — Хороший мальчик, матушка будет тобой довольна. Это все, что ты хотел мне сказать?

Он открыл рот говорить, но осекся и попятился в темноту. Я оглянулась, не понимая, что его так напугало, и увидела короля. Неизвестно, сколько он уже наблюдал за нами. Жозеф благоразумно спасся бегством, а я посмотрела на короля с вызовом.

— Занимательная беседа, — сказал он, медленно подходя ко мне.

Я промолчала, потому что мне не известно было, сколько он успел услышать.

— Ты все еще думаешь о Верее? — спросил он, снимая перчатки.

Он был в костюме для верховой езды. Наверное, только что приехал и сразу отправился меня навестить.

— От вас разит конским потом, — сказала я. — И ваша куртка вся в пыли. Вам надо принять ванну и переодеться.

— Ты думаешь о нем? — он вдруг схватил меня за плечо с такой силой, что я ахнула.

Король тут же отпустил меня, и пробормотал сквозь зубы что-то не слишком приличное, касающееся Жозефа.

— Вы ведете себя так, как будто ревнуете, сир, — сказала я.

— А у меня есть основания? — он посмотрел на меня тяжелым взглядом.

— Какая вам разница, о ком я думаю? — спросила я в ответ. — Вы получили мое тело, оставьте мне мои мысли и сердце. Они вас точно не заинтересуют.

— Заинтересуют, — произнес он сквозь зубы. — Верей.

— Он мне противен еще более чем вы, — успокоила я его.

Король замер, а потом отшвырнул перчатки в сторону и приблизился ко мне вплотную.

— Все еще пытаешься меня уязвить? — спросил он.