(Не) люби меня

— Сегодня я надела платье лилового цвета, — я начала сердиться, потому что он ласкал меня со все большим жаром, а отстраниться мне не удавалось. — Вы слышите? Лиловое платье…

— И что? — он усмехнулся и поцеловал меня в шею долгим поцелуем.

На несколько секунд я позабыла все слова, но когда король попытался развязать пояс моего халата, вернулась на землю."

"— Лиловый — цвет королевского дома. Получается, я нанесла оскорбление королеве…

Вопреки моим ожиданиям, новость не произвела впечатления.

— Ты же не знала, — сказал король, потихоньку увлекая меня в сторону кровати. — Тегвин мне все объяснила, не волнуйся.

— Королева? — я попыталась отстраниться, но он меня не отпустил.

— Слухи разносятся по дворцу быстрее, чем ветер. Но я не вижу в этом ничего ужасного. Почему вы, женщины, придаете такое значение тряпкам? Я разрешаю тебе носить лиловое, и разрешаю шлейф такой длины, какой хочешь. Я все тебе разрешаю, — он прочертил пальцем по моей шее, груди, и отодвинул край халата, открыв белоснежную нижнюю рубашку. — Это для меня? — голос его теперь звучал хрипловато, и я задрожала, уже охваченная животной страстью.

Развязав поясок, я медленно спустила халат с плеч, позволив ему упасть на пол.

Король отступил на шаг, оглядывая меня от макушки до пят, а потом стремительно притянул к себе, подхватил под бедра и понес к кровати.

В этот момент я едва ли была разочарована тем, что меня не постигла участь леди Сибиллы, которая посмела надерзить королеве, потому что я оказалась в постели, и моя ночная рубашка разошлась, как полоса тумана, от ворота до пояса.

— Не люблю оставаться должником, — сказал король, играя моей грудью, а когда я сделала попытку приласкать его в ответ — покачал головой. — Нет, коварная, сейчас я буду слушать твои стоны и вздохи…

Я не стала противиться ему и полностью отдалась во власть его губ, рук, опьяняющих слов. Раз за разом он возносил меня к небесам, а потом начинал заново сладостную пытку. Я не могла сдержать ни стонов, ни вздохов, ни вскриков, когда он, наконец, взял меня, шепча слова любви. Потом были сумасшествие от страсти, и полет, и пробуждение для этого мира. Но пробуждение ничуть не испугало меня и не разочаровало, и я лежала в постели, прикрыв глаза и улыбаясь, и легко поглаживала крепкое мужское плечо — гладкое и твердое, как речной камень. А после короткого отдыха король снова начал любовную атаку, и я с радостью вступила в битву. Лишь далеко за полночь я поняла, что не способна больше воевать.

— Останься до утра, — попросил король, но я уже села на кровати, ощущая дрожь в коленях и приятную слабость во всем теле.

Один мой чулок валялся на полу, второй потерялся где-то в постели вместе с подвязками, но я не стала отыскивать их.