Меня зовут Корокотта

Наверное, попробовал бы зарабатывать на губной помаде, если бы не свечи, мыло и зеркала, навар от которых намного больше и спрос стабильно высокий, сильно превышающий предложение. Я привез из Армении кожаный мешочек кармина, который там почти в четыре раза дешевле. Теперь по потребности делаю малые партии губной помады для жены, тещи, пары их влиятельных подруг и теперь вот для любовницы. Эдакий личный дамский парфюмер. Никогда бы не подумал, что паду так низко.

— Теперь понятно, почему Флавия передала мне через знакомую, что у меня никогда не будет такой! — радостно произнесла она.

— Из-за чего вы поссорились? — задал я вопрос, чтобы лучше понять мотивы, которые движут моей женой.

Предполагал, что дело в неподеленном мужчине.

— Спурий запретил мне видеться с Флавией после того, как стала гладиатрисой, — поведала моя любовница. — Он дружил с отцом ее первого мужа.

Надо же, а мне Спурий Геганий даже не намекнул, что знаком с моей женой. Видать, опасался, что откажусь от сделки или выкручу руки еще сильнее, хотя куда больше⁈

Флавия узнала о том, что у соперницы такая же губная помада, как у нее, через шесть дней. Предполагаю, что информация добиралась кружным путем. Возможно, уведомили ее и о том, что у меня отношения с Марсией Геганией на пару десятков сантиметров глубже, чем деловые, но даже не заикнулась об этом. В республике Рим изменить может только жена, а муж — всего лишь разгрузиться на стороне.

— Как ты посмел подарить ей мою губную помаду⁈ — гневно налетела Флавия, когда я расслабленный и довольный вернулся от любовницы.

— У нее горе, семья находится на грани разорения. Поддержал, как мог, — сказал я в оправдание.

— Ты и так помогаешь ей, разрешив жить в долг! — не унималась она."

"Поняв по ответу Марсии Гегании, где болевая точка у Флавии, я сам наехал:

— Тебе не кажется, что ты ведешь себя неподобающе для жены богатого всадника⁈ Негоже нападать на женщину из более низкого социального круга, муж которой на грани разорения. Этим ты унижаешь, позоришь нас обоих. Если тебе хочется с кем-то скандалить, найди ровню, а лучше патрицианку. С теми, кто ниже, принято не враждовать, а подавать им милостыню, чтобы не забывали, кто есть кто.

Мои слова впечатлили жену сильнее, чем я предполагал, залепетала виновато:

— Я не подумала об этом… Мы с ней знакомы много лет… Привыкла, что мы из одного круга…

— Отвыкай. Ты теперь богатая, живешь в домусе на склоне Палатина и ведешь образ жизни, достойный патрициев. Пора забыть о бедняках, среди которых ты выросла, — посоветовал я.

— Мои родители не были бедными! — возразила она чисто из желания не сдаться быстро.

— Богатыми они тоже не были, — напомнил я.

С этим не поспоришь.

— Больше не дари ей губную помаду! — потребовала Флавия, чтобы последнее слово было за ней.