Меня зовут Корокотта

Время от времени я вгонял его в непонятное.

— Представь, что мы крутимся вокруг Солнца, а не наоборот, — предлагал я.

Факунд Новий начинал истово опровергать такую возможность, дополнительно заводясь из-за моей снисходительной улыбки, пока однажды не спросил виновато:

— Ты точно знаешь, что это так?

— Да, — подтвердил я, — но доказать не могу, потому что нет возможности попасть в точку за пределами Земли, — и предложил «ломоносовский» вариант доказательства: — Исходи из того, что курица на вертеле вертится в очаге, а не огромный горячий очаг вокруг нее.

Сравнение сработало лучше любых математических расчетов.

— О, боги, как же я сам не додумался до этого⁈ — шлепнув себя ладонью по морщинистому лбу, воскликнул ученый.

Подошло время сбора урожая в саду. Большую часть плодов оставили себе. Что-то разложили на хранение в сараях на полках, покрытых соломой, что-то повесили на плетях из трав, что-то засушили, чтобы зимой варить компот, которому я научил римлян, пусть и не всех, а только побывавших у меня в гостях. Затем пошел сбор оливок и винограда. За этими хлопотами я забыл, что пришло время отпустить Вогана и его жену и сына на свободу.

Он сам напомнил, добавив неожиданное:

— Если хочешь, мы останемся.

Действительно, что им делать в Кантабрии, где для римлян они будут варварами⁈ Здесь они живут сыто и спокойно среди своих соплеменников под крылом богатого всадника, который относится к ним по-дружески. У родителей отдельная комната. Воган сам не вкалывает, заставляет остальных. На родине такой лафы не будет.

— Конечно, оставайтесь! — обрадовался я. — Будешь управлять латифундией в мое отсутствие."

"Я оформил официально новый статус Вогана, его жены и сына, заплатив пятипроцентный налог от их рыночной цены, которая резко снизилась после того, как чиновник получил серебряный денарий. Они стали гражданами Рима со всего лишь немного ограниченными правами: нельзя служить легионерами и чиновниками. Я еще подумал, что это самый легкий и быстрый способ получить римское гражданство. Вместо того, чтобы служить двадцать лет в армии, договариваешься за небольшие деньги с бедным римлянином, чтобы якобы купил тебя, как раба, по дешевке, а потом дал вольную.

Со временем рабы-кельтиберы подучили латынь, и кто-то из них проболтался, что я тот самый Корокотта, гроза римлян. Впрочем, я не предупреждал, чтобы держали рот на замке. Мне было без разницы. Зато Флавии нет.

— Ты воевал против римской армии⁈ — не поверила она.

— Так получилось, — признался я и поведал свою историю.

— Больше никому не рассказывай об этом! — строго-настрого приказала Флавия — и тут же разболтала всем родственникам и знакомым.

Оказалось, что никто из них не слышал обо мне.