Держи меня крепче

А вас нет?

– Еще как, – кивнул Лялин. – Допустим, к происходящему он имеет самое непосредственное отношение, то есть Грузнев действует с его подачи. Повод вроде бы есть: ты копалась в его личной жизни. Предположим, ему это неприятно. Но… на кой черт огород городить, раз дело-то выеденного яйца не стоит, точнее, вовсе нет никакого дела.

– И я того же мнения, – пожала я плечами. – В последнее время он на меня здорово сердит, однако наши неприятности возникли несколько раньше. Вот я и стала вспоминать: когда?

– Что – когда? – буркнул Вешняков.

– В какой момент на нас посыпались неприятности, – терпеливо пояснила я.

– Ну, и чего вспомнила? – спросил Артем, а Лялин усмехнулся.

– Разные люди висели у меня на хвосте, но вели себя смирно. А вот после убийства Арапченко… – вздохнула я.

– Чего в нем особенного, в убийстве, я хочу сказать? – усмехнулся Вешняков, но уже начал прикидывать.

– Выяснением этого и следует заняться, – пожала я плечами. – Кто теперь ведет дело?

– Новиков. Ты его знаешь. Я два часа назад с ним говорил, ничего нового. Получили ответ на запрос, но и там особо поживиться нечем. Свидетелей по-прежнему никаких. В общем, пока дело дохлое.

– Покопаемся, – постановила я.

– Надо решать, что с адвокатом делать, – напомнил Лялин. – Можно на него надавить, никуда он не денется, признает все, как миленький. И подпишет.

– Ага, – хмыкнул Артем. – А эти придурки возьмут и грохнут его от избытка энтузиазма. Леня Тагаеву клялся, что в этом деле чист, и вдруг выясняется, что он там по самые уши.

– Лене убивать Дергачева смысла нет, – возразил Олег. – Адвокат о нем ничего не знает, это мы своим умом дошли, что Леня в деле, раз Туманов у него с руки ест. Но все это надо еще доказать.

– Вот именно, – поддакнул Вешняков. – Допустим, Дергачев признание напишет. Дальше-то что? Грузнев ментов пошлет подальше, скажет, что тот сдуру его оговорил. И Дергачев крайним окажется.

– Ты его еще пожалей, – хмыкнул Лялин.

– Жалеть я его не собираюсь, но если Грузнев решит подстраховаться, будет лишний труп. Оно мне надо?

– Тогда что делать?

– Не знаю, – махнул рукой Артем. – Поживем – увидим.

– Думаю, стоит поговорить с Дедом, – заметила я.

– А это зачем?

– Намекну, что гости ведут себя шумно.

– Они здесь с его благословения.

– Не спорю. Но если правильно повести разговор, кое-что может выгореть.

Артем хмыкнул, демонстрируя свои сомнения, а Лялин подумал немного и кивнул:

– Может.

Артем взглянул на него с удивлением, но промолчал. Он, как и я, привык полагаться на мнение старшего товарища.

– Как твои дела? – неожиданно задал мне вопрос Лялин.

– Да нет никаких дел.

– Албанец больше не появлялся?"

"Я прикинула, стоит ли говорить правду. Если скажу о звонке, придется рассказать о Лукьянове.

– Нет.