Держи меня крепче

– У девчонки был друг, отцу это не нравилось, и он отправил ее в психушку? – задал вопрос Тимур, садясь в машину. – А теперь рвет на себе волосы?

– Если верить учителям, друга у Вики не было.

– Они мало что знают о своих учениках.

И вновь перед глазами возникла Вика, девочка с косичками, которая обещала стать красавицей, она сидит и торопливо пишет в тетрадь строчка за строчкой «Я люблю тебя». Крик о помощи, которого никто не услышал.

Утром я появилась на работе раньше обычного. Тетрадь Вики лежала на моем столе, и взгляд то и дело возвращался к ней. Может, поэтому я думала только об этой девочке, шагнувшей в пустоту?

Корзухин числился в VIP-персонах, и я не сомневалась: вскрытие проведут быстро. И хотела знать результаты. Фельцман утверждал, что все лечение состояло в свежем воздухе, спокойной обстановке и безобидных витаминах. Так ли это или его вчерашнее бормотание о тяжелом ударе имеет какую-то причину?

С трудом дождавшись одиннадцати часов, я позвонила Валерке.

– Ну, и что ты от меня хочешь? – весело спросил он.

– Слышал, что произошло в клинике Фельцмана?

– Еще бы.

– Хотелось бы знать результаты вскрытия.

– Так кто ж тебе откажет? Ты у нас…

– Я у вас, а ты у меня, можно сказать, единственная надежда. Я хочу знать не то, что напишут в акте, а то, что есть в действительности.

– А это две большие разницы? – удивился Валера.

– Не знаю, но надеюсь узнать. И надежды эти возлагаю на тебя, мой бесценный друг.

– Я проникся. Сейчас метнусь. И с блеском выполню задание. С тебя, как обычно, поллитра.

В ожидании его звонка я собралась навестить приболевшего Дергачева, но сообразила, что визит в областную больницу, где он находится, придется отложить часов до четырех, когда гражданам предписано посещать больных.

Пока я размышляла, что полезного могу сделать, позвонила Ритка.

– Ольга Сергеевна, соединяю с Игорем Николаевичем. – Официозом подруга страдала только в случае, если Дед нависал над ее душой. Через мгновение я услышала родной голос:

– Что у вас вчера произошло?

Разумеется, я могла прикинуться, что не поняла вопроса, но смысла в этом не увидела. Оттого ответила сразу:"

"– Ночью погибла Вика Корзухина. Мне позвонили, я приехала и у трупа столкнулась с ее отцом. Он решил, что я виновата в гибели девочки, о чем мне и сообщил.

– Ты виновата? – то ли уточняя, то ли удивляясь, спросил Дед.

– Задай вопрос полегче. В любом случае мне очень жаль…

– Вот и скажи ему об этом. Он сейчас у меня. Давай, давай, мы ждем.

Я повесила трубку и выругалась. Способность Деда представить дело так, точно он в нем ни ухом, ни рылом, а напортачили, как всегда, олухи-подчиненные, неизменно меня поражала, а временами вызывала буйный восторг. Вот как сейчас.