Назови меня своей

Поведение вампиров опять резко изменилось, было крайне сложно поверить, что ещё вчера… Но ведь мне всё объяснили. Они такие, какие есть, пусть некоторые их поступки кажутся мне жестокими и непонятными. Всё же, я получаю от них заботу, причём намного больше, чем когда-то от родного отца. Вряд ли они будут испытывать ко мне какие-то чувства, та прочитанная мной легенда останется только красивой сказкой, я уверена. Не знаю, зачем хозяева подсунули мне эту книгу. В том, что она оказалась в библиотеке на столе не случайно, я почему-то была уверена. Ведь зачем-то вампиры показали мне эту историю, значит, тайный смысл в ней имелся. Спросить?.. Воспользоваться тем, что сегодня мой день рождения и понадеяться, что хотя бы в этот день мои хозяева поведут себя, как нормальные мужчины?..

Мы зашли в просторный холл, и лорд Мартин остановился, повернувшись ко мне и взяв за руки.

— В твоей спальне кое-что есть, Лёля, — внимательно посмотрев мне в глаза, произнёс он без тени улыбки. — Я хочу, чтобы ты это надела и спустилась в гостиную рядом со столовой. Мы будем там ждать.

За окном уже потихоньку подступали сумерки, время перевалило за шесть вечера. Признаться, услышав, что меня ждут в гостиной, я почувствовала облегчение — значит, завершение этого дня откладывается. Но следом мелькнула суматошная мысль, заставившая отчаянно покраснеть: но ведь то, что собираются сделать со мной вампиры, необязательно должно происходить в спальне… Это в мечтах моя первая ночь с любимым мужчиной проходила на белых льняных простынях, с признаниями и жаркими ласками, от которых все волоски поднимаются на коже и тело плавится в горячей истоме… Тряхнула головой, избавляясь от грустных мыслей и поспешно кивнула.

— Хорошо, милорд, — пробормотала и осторожно высвободила руки — лорд Мартин не стал меня удерживать.

Лишь понимающе улыбнулся — он наверняка заметил мой румянец, — и наклонил голову.

— Иди, Лёля. Твои покупки занесут чуть позже.

Я поднялась по лестнице, гадая, что же такое ждёт меня в спальне. Они купили мне что-то новое — наверняка, пока я гуляла по Папоротниковой Аллее, ведь не зря тогда так многозначительно переглядывались. Что, интересно? Какое-нибудь очень откровенное платье? Или, может, вообще бельё?.. С них станется отпустить на сегодняшний вечер всех слуг, чтобы мы остались в большом особняке только втроём… И нам никто не мешал… Мне стало жарко от этих мыслей, а ещё, снова вспомнилось, как ко мне прикасались руки и губы Мартина и Валентина в машине, в ванной и парной. Стыда и стеснения на этот раз от воспоминаний было гораздо меньше. Даже та верёвка теперь не казалась чем-то ужасным, что превращало меня в насквозь испорченную особу с извращёнными желаниями.