Назови меня своей

Слегка прижав к себе, поцеловал в макушку и тихо поправил:

— Валентин, крошка. Зови меня по имени, когда мы одни.

Меня хватило лишь на то, чтобы снова слабо кивнуть. Глаза неудержимо закрывались, после шквала эмоций сознание настоятельно требовало отдыха. Да и в ванную неплохо бы, наверное… Краем уха я услышала шорох, после чего меня обхватили сильные руки и легко подняли.

— Пойдём, Лёля, — теперь со мной заговорил Мартин, направляясь к двери из комнаты. — Выйдем через чёрный вход, нас никто не увидит.

Если честно, я находилась в таком состоянии, что мне было совершенно всё равно, даже если бы он пронёс меня в таком расхристанном виде через весь дом, под взорами гостей. Однако очередной признак заботы отозвался в груди теплом, там словно зашевелилось что-то пушистое и мягкое, устраиваясь поудобнее, и мои дрожавшие губы тронула тень улыбки. Они… странные, мои хозяева. Сочетание жёсткости и в то же время некоторой своеобразной доброты по отношению ко мне вызывало замешательство, ведь они своё уже получили ещё днём, и не было нужды заботиться обо мне именно сейчас. Ох. Кажется, я в очередной раз запуталась, пытаясь найти желаемое в поступках лордов, хоть как-то оправдать моё нездоровое влечение к ним и странную тягу разделять их несколько непривычные мне, если не сказать больше, развлечения. А может, они искренни со мной?.. Может, действительно я вызываю у них чуть больше интереса, чем просто пища и игрушка?..

Коротко вздохнув, я прикрыла глаза и поудобнее устроилась в объятиях Мартина, убаюканная его мерным шагом. Упрямые мысли проснулись и лезли в голову, не давая покоя, тревожа и раздражая, потому что вместе с ними в сознание потихоньку просачивалось то самое осознание только что случившегося. Безжалостная память подсовывала картинки, как я бесстыдно извивалась и просила продолжать, те ощущения, которые испытывала, без всякого стеснения подглядывая за другими. И всё это сплелось в запутанный клубок противоречий, в котором я завязла, в голове билась лишь одна мысль: я порочна до самой глубины души, и уже неважно, пряталось ли это во мне с рождения, или носфайи сделали меня такой. В последнем я сомневалась, слишком уж мало времени прошло и слишком быстро и охотно я принимала те изменения, которые со мной происходили. Тело, как и сознание, охватили апатия и оцепенение, я смотрела перед собой неподвижным взглядом, едва ли воспринимая происходящее вокруг. Кажется, мы спустились по узкой лестнице с деревянными перилами, прошли коротким коридором и вышли где-то сбоку от дома, рядом с дорожкой, уходившей в тёмный парк. Надо же, уже успело стемнеть, а мне думалось, прошло совсем немного времени.