Назови меня своей

Кажется, женщину свидетели ничуть не смущали. Моё тело тут же отреагировало волной обжигающих мурашек, прокатившейся от шеи до ног, и жаркая истома охватила каждую клеточку, заставив задышать чаще. Ещё несколько шагов, и следующая комната, в которой уже всё по-другому. Обнажённая девушка с завязанными глазами, привязанная за ноги и за руки к столбикам по углам кровати, и двое вампиров, тоже без одежды, ласкающих извивающееся от их прикосновений тело. И меня вновь пронзает дрожь странного возбуждения, хочется против воли задержаться, посмотреть подольше… Но мы идём дальше, и я лишь слышу выразительное хмыканье одного из моих хозяев. Кажется, начинаю понимать, что они имели в виду, спрашивая меня чуть ранее. Мы остановились перед одной из закрытых дверей, и Мартин распахнул её передо мной, сделав приглашающий жест.

Я вошла в полутёмную гостиную, но осмотреться толком не успела: Валентин, обогнав нас, остановился у стены и нажал на какой-то завиток, украшавший её. Открылась ещё одна дверь, совершенно бесшумно, открыв тёмный прямоугольник, и моё сердце подскочило и забилось в горле от неясного предчувствия. Сглотнув и сжав пальцы в кулаки, я шагнула туда, в темноту, невольно подумав, что это мой очередной шаг в бездну. Не последний, уверена. И вместо страха от предвкушения поджимаются пальцы на ногах и в животе появляется гулкая пустота, в которой порхают бабочки и щекочут невидимыми крылышками, заставляя разбегаться по коже толпы мурашек…

Там, внутри, оказалась ещё одна комнатка, гораздо меньше, и всего с одним прямоугольным окном — в соседнюю гостиную. Здесь горел единственный светильник на стене, создавая густой полумрак, и в нём угадывалась мебель: широкая кровать в алькове с кованым изголовьем и низким изножьем, и мой взгляд сразу отметил лежавшие на покрывале красноречивые предметы. Два кожаных манжета, от которых шли тонкие серебристые цепочки к железным завитушкам в изголовье. Для чего они, я сообразила сразу. Облизала враз пересохшие губы, не в силах отвести от них взгляд, и перед глазами тут же возникла непристойная картинка, как мои руки в плену этих манжет, а тело в полном распоряжении вампиров… Поспешно отвернулась, чувствуя, как кожа на лице горит от сладко-порочных фантазий, и между ног стало горячо и влажно, а жемчужные шарики добавили приятных переживаний. Я задышала чаще, мой взгляд блуждал дальше по комнатке.

У окна в другую гостиную, пока пустую, широкий диван с низкой спинкой, и над ним на специальном приспособлении, прибитом к стене, покачивалась вторая пара наручников, тоже из мягкой кожи. Мои ноги почему-то задрожали, а в голову снова настойчиво полезли картинки, для чего тут эта конструкция, отчего кожа на щеках, казалось сейчас вспыхнет и осыплется пеплом.