Назови меня своей

Почувствовав нежную, откровенно влажную плоть под подушечками, то, как чутко отреагировало тело жаркой волной и участившимся пульсом, я вмиг позабыла, что за мной кто-то наблюдает. Даже тихий, на грани слышимости, шёпот лорда Валентина не вернул меня с небес на землю:

— Слушай себя и своё тело, Лёля…

Сознание заполнили ощущения, яркие и сильные настолько, что я почувствовала себя невесомой пушинкой. Мой палец медленно исследовал, поглаживал, одновременно и лаская, пусть немного и неумело для первого раза, и от собственных робких прикосновений голова кружилась всё сильнее. Я задыхалась, смелея с каждым движением, хватая приоткрытым ртом ставший густым и плотным воздух, и горевший огнём чувствительный бугорок пульсировал всё сильнее, а тело напрягалось всё больше в ожидании долгожданного освобождения. И когда я смутно почувствовала, как ладони младшего вампира мягко обхватили грудь, лишь выгнулась сильнее, откровенно подставляясь под ласку Валентина. Мне уже было всё равно, как выгляжу со стороны, меня не интересовало ничего кроме моего наслаждения, и чьи именно пальцы его доставят, не имело никакого значения. Я превратилась в сгусток чистых эмоций, и он вот-вот должен был взорваться внутри обжигающим фейерверком, заставляя кричать и беспомощно вздрагивать в крепких объятиях одного из моих хозяев…

— Сейчас… ещё чуть-чуть… — забывшись, лихорадочно шептала я, рвано дыша и выгибаясь сильнее, находясь в шаге от такого желанного, восхитительного удовольствия.

В момент, когда мой палец нежно нажал на истекавший от желания, ставший безумно чувствительным под ласками лепесток, шею обожгла вспышка боли, и тут же в сознании вспыхнул фейерверк, тело наполнилось чистым восторгом с едва уловимой, острой ноткой боли, лишь оттенявшей наслаждение. И я закричала, да, забилась в руках лорда Валентина, растворяясь и теряя себя, на несколько чудесных мгновений мир для меня перестал существовать.

Сознание возвращалось медленно, и сначала пришли ощущения. Горячих губ на моей шее, нежно посасывавших слегка саднящую кожу, языка, аккуратно гладившего место укуса. Рук Валентина, крепко обнимавших моё обмякшее тело, моего сердца, тяжело бухавшего о рёбра, и мягко пульсировавшего лона, ещё не до конца отошедшего от ошеломляющего шквала удовольствия. На сознание навалилась странное оцепенение, эмоции временно покинули меня, оставив беспомощную и опустошённую. Словно издалека послышался довольный, мурлыкающий шёпот младшего вампира:

— Лёля… ты как нектар… — его ладони скользнули по моим безвольно лежавшим на по-прежнему раскинутых ногах рукам, мягко обхватили запястья.