Назови меня своей

Страх покалывал острыми иголочками то там, то здесь, переплетаясь с другими эмоциями, и я уже не могла сказать, боюсь ли самого наказания или того, что оно может мне действительно понравиться, как то связывание. В последнем случае мне придётся уживаться дальше с новой гранью моей личности, неожиданно тёмной и порочной.

Я подчинилась, поймав себя на том, что сама задышала чаще, и от низа живота по телу начало расползаться тепло, а между бёдер всё болезненно заныло от сладкого предвкушения. Боже, помоги мне, даже воспоминания о том, что делала та женщина здесь, уже не пугали, а… Нет, нет, не буду думать об этом! Слишком уж пугающим было предвкушение, разливавшееся по венам горячим ядом.

— Протяни руки, — следующий приказ, и я послушно протянула, уже догадываясь, что будет дальше.

Мои запястья обернула полоска мягкого чёрного бархата, лорд Мартин завязал её хитрым узлом, соединив мои руки вместе и оставив длинный хвост. Палец старшего вампира приподнял мою голову за подбородок, наши взгляды встретились.

— Я чувствую, что ты боишься, Леллиаль, но и возбуждена тоже, — теперь его голос звучал обволакивающе, не так жёстко, как совсем недавно, и против моей воли я почувствовала, что внизу живота мышцы завязались в узел, вызвав болезненную судорогу желания. — Тебе нравится происходящее?

Врать не имело никакого смысла, тем более, он всё чувствовал и так.

— Да, милорд, — прошептала я осипшим голосом, волнение ударило в голову терпкой, обжигающей волной.

Носфайи склонил голову к плечу, улыбнувшись многообещающей, порочной улыбкой.

— Умница, — мурлыкнул он и дёрнул меня к себе, вынуждая подойти вплотную. — Если что-то пойдёт совсем не так, как тебе хочется, Лёля, используй слово… «жемчуг», — он намеренно сделал паузу и улыбнулся шире, потом наклонился к моему уху и совсем тихо добавил. — Но помни, я чувствую твои настоящие эмоции, и если ты их просто испугаешься, мы не остановимся.

В следующий момент на мои глаза опустилась повязка — я поняла, что это лорд Валентин. И дальше говорил уже он.

— Слушай свои чувства, Лёля, ощущения, — его голос обволакивал, проникал в каждую клеточку, рождал жаркую истому во всём теле, побуждая подчиниться, расслабиться, погрузиться в тёмный мир чувственности и наслаждения, что сулили действия вампиров.

Мир сузился до звуков и обострившихся ощущений, они обрушились огромной волной, оглушая и оставляя беспомощной, как щепку в центре урагана. Я снова ничего не видела, и от этого волнение усиливалось до поджимающихся пальцев на ногах и тяжёлого, прерывистого дыхания. Меня куда-то повели — недалеко, всего несколько шагов, потом лорд Мартин поднял мои руки и… привязал к чему-то над головой.