Назови меня своей

— Лё-о-оля, я спросил, — мурлыкнул он мне на ухо и чуть прикусил мочку — ощутимо, чуть-чуть больно, и в то же время приятно.

Тёплые губы втянули, язык поиграл, и с моих губ сорвалось покорное:

Кажется, скоро это будет моим любимым словом… Потому что после этого меня поцеловали. Неторопливо, настойчиво, дразня мой рот, побуждая податься навстречу и ответить, сдаться под напором и позволить Валентину целовать меня так глубоко, как он этого хотел. И как хотела я… С небес на землю вернуло очередное деликатное прикосновение внизу, но — на сей раз не пальцем. Осознав, что это губы лорда Мартина прижались к нежному местечку, осторожно втянули ставший безумно чувствительным лепесток, и уже его язык пощекотал истекающий влагой бугорок, я сдавленно всхлипнула, дёрнулась, прерывая поцелуй. Острое смущение пронзило до самой глубины, и я всё же попыталась сдвинуть колени — безрезультатно, правда. Лорд Мартин легко удержал мои ноги, продолжая бесстыдно ласкать самым откровенным и интимным образом, и я совсем ничего не могла с этим поделать. Только напрягать руки в бархатном плену, беспомощно натянув путы, да стараться удержать порыв прижаться бёдрами сильнее к искушающему, такому умелому рту…

— Ох, н-нет… — испуганно вырвалось у меня, и я прикусила губу, уставившись на лорда Валентина.

— Да, Лёлечка, — обжёг жарким дыханием мои дрожащие губы Валентин и погладил их пальцами. — Это ведь то, чего ты хочеш-шь, крошка, так?

А язык Мартина продолжал дразнить, собирать сок моего желания, чуть надавливать на болезненно пульсировавшее местечко, и… О, господи, его палец медленно, нежно проник в меня, погладив изнутри. Мышцы тут же отреагировали, крепко сжавшись, и по телу промчалась горячая волна удовольствия, заставив бёдра напрячься и приподняться в порыве продлить восхитительные ощущения. Я снова не сдержала возгласа, запрокинув голову и хватая ртом воздух, шалея от собственной распущенности и покорности. А потом Мартин нежно сжал зубами разгорячённую плоть, и я вскрикнула — тело прошила молния нестерпимого, огненного удовольствия, и в какой-то момент мне показалось, я потеряю сознание. Старший вампир тут же отстранился, но палец… так и остался внутри меня, проникнув глубже, и я задрожала, тяжело дыша и уставившись невидящим взглядом в потолок. Мышцы напряглись сильнее, мне хотелось… да, хотелось почувствовать до конца, ещё раз испытать это, раствориться в наслаждении, которое дарил ненасытный рот и язык Мартина… Мне не хватило совсем чуть-чуть, а чего, я сама толком и не понимала.