Шипучка. Ты уже часть меня

Нужно было думать головой…

– Ну а что эти парни, дочь? Как они относятся к твоему положению? – спрашивает папа, а я невесело усмехаюсь.

«Черт его знает», хочется сказать мне, но боюсь получу по губам, несмотря на предыдущее упоминание моей зрелости.

– А как бы ты отреагировал, если бы оказался в такой ситуации? – увиливаю от ответа, потому что его просто нет.

– Смотря, что за девушка стала бы ее причиной и что я чувствую к ней, наверное, – задумчиво отвечает отец и накрывает мамину ладошку своей.

Конечно, он прав. Все решают чувства. Если они есть, то все можно решить и пережить, оставаясь счастливыми. Взять моих родителей – они любят друг друга, пусть частенько спорят и не стесняются покричать друг на друга время от времени… Это жизнь. Так бывает. Но любовь сильнее всех размолвок.

С человеком, которого любишь, легко мириться. Легко его прощать и идти ему на уступки, а если он любит тебя тоже, и это движение навстречу, то вообще идеально. Если любовь взаимна, это настоящая магия без всяких волшебных палочек и заклинаний.

– Ну тогда… – думаю над ответом отца, вспоминая Арсения и Марка. – Один как раз бросил меня, потому что ничего не чувствует. Так что тут без вариантов, а второй…

– Что второй? – нетерпеливо спрашивает мама.

– Не знаю. Он, кажется, вообще не может быть серьезным. Я не могу его раскусить. Мы слишком мало знакомы, – хватаю чашку с компотом и прячу в ней собственный стыд.

В моей ситуации все не так просто. Обычно люди идут на такой серьезный шаг, как ребенок, когда отношения уже сформированы. А у меня одни разрушены, так что не восстановишь, а другие еще слишком молодые и нестабильные. Куда не глянь, везде засада. А ведь есть еще мои планы и мечты, которые теперь придется перекроить и переделать.

Гляжу на родителей, стараясь не расплакаться. Я хотела стать гордостью для них, а теперь…

– Милая, ситуация непростая, но ты не должна думать, что теперь стала хуже, чем была, ясно? Все мы люди, и все совершаем ошибки, – голос мамы звучит подавляюще убедительным.

Она словно мысли мои читает.

– И мы не стали любить тебя ни на йоту меньше, – добавляет папа.

Глаза пекут от скопившихся слез, и я с облегчением вздыхаю, а затем бросаюсь обнимать двух самых любимых и близких мне людей.

– Только не называй моего внука Родион, прошу тебя. Я этого не переживу, – шипит папа, пока я сжимаю его шею в порыве нежности.

– Коля! – возмущается мама. – Хорошее же имя.

– Никаких Родионов, пап. Не переживай, – шепчу я и целую его в щеку.

Но суперчуткий слух Людмилы Борисовны улавливает все. Годы тренировок на рынке не прошли даром. Она может услышать разговор во всех подробностях с расстояния в десять метров, а между нами не больше одного. И начинается…

Весь вечер мы спорим о именах.