Хозяйка Мельцер-хауса

Однако у них все же нашелся один препарат из лапчатки, хорошо зарекомендовавший себя.

– Мы должны быть очень осторожны, госпожа, – предупредила она Алисию. – Если девочка сделала аборт, то никто не должен об этом узнать. Вы знаете почему…

– Спасибо, фройляйн Шмальцлер, – остановила её Алисия.

Мари с Элизабет сразу обо все догадались, только одна Китти сделала непонимающее лицо.

– Ах, эта дурацкая история с русским военнопленным, – тихо напомнила Мари. – Но не хочется думать, что Ханна забеременела от этого парня.

– Бог ты мой! – прошептала Китти. – Как интересно! Русский? И Ханна с ним спа…

– Пожалуйста, попридержи-ка – хоть один-единственный раз – свой язычок, Китти! – умоляющим тоном произнесла Алисия. – Ну наконец! Звонок. Это доктор Грайнер. О, что с моими нервами! Еще одной такой ночи я не вынесу…

Она опустилась на стул, а поскольку ни Августы, ни Гумберта, ни Эльзы не было, Мари спустилась, чтобы открыть.

Доктор Грайнер, несмотря на свой преклонный возраст и столь поздний час, пришел на виллу своим ходом, его не остановил даже моросящий дождь. Открыв дверь, Мари увидела большой черный зонт, трепыхающийся на ветру.

– Добрый вечер, – раздалось из-под зонта. – Или вернее, доброе утро. Я так и думал, что это может случиться. Но давайте короче. Где он?

Мари помогла ему снять с себя плащ и взяла шляпу.

– Нет, это не мой свекор, слава Богу, он в добром здравии. Речь идет о Ханне.

Доктор Грайнер достал носовой платок, чтобы протереть мокрые очки, но остановился.

– Девочка с кухни. Вы же не раз ее видели, господин доктор. Темные волосы, карие глаза. Когда Гумберт был на фронте, она иногда подавала на стол.

Казалось, его это задело. Как бы он ни был близок с семьей, вытаскивать его из постели посреди ночи из-за какой-то служанки все-таки было неприлично.

– А что с ней? Лихорадка? Несчастный случай?

– Она почти истекла кровью.

Он надел очки, поправил их на носу и сделал недовольный вид.

– Что, сотворила ангелочка?

Мари всегда очень ценила старого доктора, его самоотверженную работу в лазарете, которая порой была выше его сил. Однако сейчас она была готова наброситься на него с кулаками.

– Пожалуйста, помогите нам, господин доктор, – произнесла она так любезно, как только могла.

– Только потому, что меня просите вы, молодая госпожа.

Им пришлось пройти через лазарет на второй этаж, где доктор с изысканной учтивостью поприветствовал всех дам.

Иоганн Мельцер уже удалился в свою спальню, не желая принимать участие в – как он выразился – «женских штучках».

Доктор ненадолго задержался наверху у Ханны. Когда он снова появился в столовой, то пожал плечами и сказал, что, по его мнению, требуется подождать.

– Я сделал ей укол, поможет ли это, известно одному Господу Богу.