Хозяйка Мельцер-хауса

Стоит как вкопанная и таращит глаза. Ну надо же быть такой дурой.

– Замолчите же, обе! – прикрикнул на них Гумберт.

Густав пытался успокоить детей и отдал им свой недопитый кофе, Брунненмайер подложила дров и начала чистить отваренную картошку, чтобы чем-нибудь занять себя. Мария Йордан, скрестив руки на груди, делала вид, что все это ее совершенно не касается.

– Речь идет о какой-то старой одежде, – сообщил Гумберт. – И о какой-то яме на лугу.

– Ханна стоит где-то сзади, – застонала Августа. – Я вижу только зеленый мундир жандарма. Весь в пятнах, вот свинья.

– Августа, попридержи язык, – рассердилась на нее Эльза. – Я ничего не слышу, когда ты болтаешь.

– И что за яма? – с трудом спросил Густав, поскольку в этот момент Лизель дернула его за усы.

– Там… сбежал военнопленный, – сообщил Гумберт. – Русский. Они нашли его одежду. Там, у старого сарая.

– Ты смотри, – прошептала Йордан и сделала глубокий вдох, словно пытаясь подавить в себе какую-то только что всплывшую догадку.

Дверь, ведущая в лазарет, открылась, и появилась Шмальцлер в сопровождении Алисии Мельцер. Августа ретиво отпрыгнула от замочной скважины, натолкнувшись при этом на Эльзу. Гумберту удалось отойти в сторону.

– Здесь? – спросила Алисия.

Она кивнула, приветствуя всех. Раньше, несомненно, они извинилась бы за свое вторжение на кухню, потому что все хозяйственные помещения предназначались для прислуги. Однако из-за лазарета подобные привычки отошли на второй план.

– В кладовке, госпожа, – ответила экономка.

Алисия подошла к двери и довольно энергично постучала.

Она потянула дверь на себя, и Густав увидел жандарма, стоящего между двумя свисающими вниз колбасами. Он закрывал собой Ханну, видна была только ее левая ступня в деревянном башмаке.

– Я поражена! – решительно заявила Алисия Мельцер. – Что, в полиции принято через служебный вход тайком проникать в дом благородной семьи?

Вахмистр сунул ручку в нагрудный карман и захлопнул записную книжку. Он сдержанно ответил, что исполняет свою служебную миссию и что речь идет о преступлении против императорской армии и о внутренней безопасности.

– Как бы то ни было, – надменно заметила Алисия, – я полагала, что вы сначала появитесь у меня и сообщите мне о своих намерениях. Полиция также должна соблюдать закон и правила приличия.

Вахмистр ничего не ответил. У Мельцеров все еще были большие связи в Аугсбурге, и он никак не хотел себе неприятностей.

– Мы закончили, – произнес он, повернувшись к Ханне. – Вы можете вернуться к своей работе, фройляйн Вебер.

Ханна не сразу решилась пройти мимо него на кухню. Только когда он отошел в сторону, она быстренько прошмыгнула к выходу и уселась на скамейку рядом с плитой.