Хозяйка Мельцер-хауса

Директор приюта Себастьян Винклер вышел из своего бюро в коридор и, хотя только что выглядел очень обеспокоенным, встретил ее радушно. Ей показалось или он на самом деле засиял от радости, увидев ее?

– Фрау фон Хагеманн! Как замечательно, что вы снова пришли к нам. Нет… пожалуйста, дайте мне время вымыть руки. У нас, к сожалению, корь. Я поместил двух больных малышей в своем бюро, чтобы они не заразили остальных.

Он запер за собой дверь, провел ее в столовую, которая служила также комнатой отдыха и классной комнатой, и поставил для нее стул. Затем, поспешно извиняясь, удалился, чтобы вымыть руки. Он был твердо убежден в том, что заразные болезни можно локализовать, только соблюдая абсолютную чистоту.

Элизабет тотчас окружили дети, ей приходилось отвечать на тысячи вопросов, выслушивать всевозможные истории, а поскольку двое самых маленьких, рыжеволосый мальчик и крошечная безволосая девочка, совсем не давали ей покоя, она посадила их к себе на колени.

– Ты принесла нам шоколад, тетя Лиза?

– Когда я буду большой, я хочу стать солдатом и ездить верхом на лошади.

– Сегодня вечером будет густая каша с сахаром, тетя Лиза. Ты останешься на ужин?

– Я тоже хочу к тебе на колени.

– Тетя Лиза… У меня ужасно болит горло.

– Моя мама индианка, она живет в замке, и у нее есть золотая кошка.

– Тетя Лиза… дядя Себастьян всегда краснеет, когда мы говорим о тебе.

Вернувшись, он на мгновение задержался у двери, чтобы понаблюдать за суетой вокруг своей гостьи, потом наконец придвинул себе стул и сел рядом с ней. Себастьян ходил слегка покачивающейся походкой. Ему сделали деревянный протез, с которым он, по его собственному признанию, справлялся превосходно. «Только к вечеру, – признавался он, – нога немного побаливает».

– У меня всегда такое чувство, что я веду себя страшно эгоистично, – проговорил он, улыбаясь. – У вас и без того куча дел в лазарете, и все же я всегда прошу вас приехать к нам. Это из-за детей – они влюблены в вас.

Элизабет польщенно рассмеялась и ответила, что ей доставляет огромное удовольствие быть с малышами и иметь возможность что-то для них сделать.

– Работа в госпитале часто бывает очень тяжелой, – призналась она. – Вчера еще один молодой солдат умер от тифа – мы не могли ему помочь. Я писала под его диктовку длинное прощальное письмо родителям и невесте.

Два маленьких мальчика начали драться, раздались ругательства и гневные крики, и Себастьян вскочил, чтобы разнять шалунов:

– Как вам не стыдно перед фрау фон Хагеманн! В стране идет война, так давайте сохраним мир хотя бы здесь. Помиритесь же, наконец!

Элизабет наблюдала, как два мальчика протягивают друг другу руки, обмениваясь при этом мрачными взглядами.