Мельничиха из Тихого Омута

- Вы говорите -тысячу серебром? Что из этой суммы - долг за черепицу, а что - проценты?

Он замялся, и я окончательно убедилась, что дело с долгом Бриско совсем не простое.

- Покажите расписки, - потребовала я, тоже начиная хмуриться. - Иначе скажу, что вы лжете, и на самом деле мой муж полностью оплатил свой заказ.

- Обвиняете меня в мошенничестве?! - возмутился гончар. - Подождите здесь, я сейчас приду.

Он потопал вверх по лестнице, а я села на скамейку, оперевшись локтями о колени. Знать бы, о чем пойдет речь там, на втором этаже. Наверняка, друзья держат военный совет. Если расписок нет, то нет и долга. И вдова Бриско будет этому очень рада.

Гончар вернулся, держа в толстых пальцах, в которые намертво въелась красная глина, листочек бумаги.

- Вот, убедитесь, бессовестная женщина! - заявил мастер Шемсин, показывая мне листок. Я хотела взять расписку, но гончар проворно отдернул руку.

- Э, нет! - заявил он. - Не дам. Вдруг вы ее порвете?

Я не стала обижаться и доказывать свою честность, но рассмотрела расписку самым внимательным образом. Прочитать её не составило для меня труда - знакомые буквы, знакомые слова. Расписка была написана красивым, четким почерком (правда, без знаков препинания), и в ней указывалось, что Бриско Миллард обязуется заплатить восемьсот серебряных монет за приобретение черепицы, с обязательством выплачивать по одной серебряной монете за десять дней просрочки. Внизу листка стояла дата римскими цифрами

- галочка и палочка. Шесть. И что такое - шесть? Месяц? День? Год? Я ведь понятия не имела, какой сейчас год... И как тут называются месяцы... Эх, Светик! Подумала о туфельках и юбочках, а о главном не узнала. Какая эпоха-то на дворе? А то спросят, кто сейчас у власти, а я и знать не буду - то ли Ричард Горбатый, то ли Г енрих Многожёнец.

- Тут не написано, когда мой муж должен был отдать вам деньги, - сказала я, стараясь сохранить невозмутимый вид. - С какого числа какого месяца и года вы начали насчитывать долг?

- Это. это. - гончар хмурился всё сильнее, а я всё сильнее подозревала, что расписка -подлог. - Он должен был рассчитаться со мной как раз в тот месяц, когда умер! - нашелся мастер Шемсин.

- Год назад? - уточнила я.

- Год назад, - подтвердил он.

- Тогда с чего вы взяли, что долг - тысяча серебром? - поинтересовалась я невинно. -Восемьсот, и процент за год - выходит около восемьсот тридцати шести монет. Гораздо меньше, чем тысяча.

Рот у гончара открылся и забыл закрыться.

По-моему, мастер Шемсин мучительно соображал, сколько будет восемьсот прибавить по монете за десять дней. И кажется, с математикой он был не в таких дружеских отношениях, как с плотниками. Услышав наверху шепоток, я резко подняла голову и увидела на втором этаже двух мужчин - крепких, загорелых.