Приключения Иоганна Мекленбургского

У одного, правда, в кушаке оказалось что-то вроде гирьки на бечеве, но времена кругом беспокойные и без кистеня или хотя бы ножа на улицу выходить страшно, так что это не показатель. Я предоставил вести следствие Вельяминову и отцу Мелентию, а сам отошел в сторонку и внимательно наблюдал за происходящим.

– Вы пошто из города бежали, – грозно вопросил у схваченных Аникита, – уж ни с места ли татьбы вашей скрыться хотели?

– Не ведаем за собой татьбы или какого иного греха! – хором, как по написанному, заявили в ответ кандидаты на дыбу.

– А за какой надобностью бежали? – почти ласково вопросил иеромонах.

На физиономиях схваченных отразились происходящие внутри мыслительные процессы, и наконец, очевидно, самый сообразительный выдал:

– Лыка надрать, лапти-то совсем прохудились!

К слову сказать, лапти у сказавшего это были действительно нехороши, чем, очевидно, и натолкнули своего обладателя на мысль. Однако отговорка эта совершенно не устроила отца Мелентия, и он из доброго следователя мгновенно переквалифицировался в злого.

– Да где же это видано, чтобы лыко на лапти поздней осенью драли, – воскликнул он своим трубным голосом. – Всякому разумному человеку известно, что делается это по весне! Зачем же ты, шиш лесной, лжешь отцу своему духовному столь премерзко, или бога совсем не боишься?

Мужик в драных лаптях сконфуженно замолчал, а иеромонах продолжил допрос.

– Тебя, чадо, за каким нечистым за околицу понесло? – спросил он молодого парня рядом.

Тот, шмыгнув носом, покосился на посох в руках допрашивающего и жалобно промямлил:

– А где твой туес? – Голос отца Мелентия вновь стал вкрадчивым.

– Потерял, – почти заплакал парнишка.

– Точно, был у него туес, – вступился за плачущего Аникита, – как увидал нас, перепугался да и обронил. Видать, не врет, да и мал он для татьбы!

– Туес, может, и был, – не согласился с Вельяминовым иеромонах, – а пошто он его скинул, может, там награбленное было и отрок сей хотел от уличающего избавиться?

Тем временем ко мне протиснулся Казимир и показал измазанный землей рогожный сверток.

– Ваше высочество, вот что в канаве нашлось. Весьма искусно спрятано было, вроде и на виду, и если не приглядываться, ни в жизнь не заметишь.

Когда развернули рогожу, перед нами предстало довольно изрядное ружье-самопал с пороховницей и прочими принадлежностями. Очевидно, когда поднялась тревога, один из налетчиков поспешил избавиться от оружия, с тем чтобы при удаче оно не пропало. Хозяйственный тать, однако! Из ствола пахло сгоревшим порохом – как видно, злоумышленник стрелял. Калибр ружья был довольно крупным, так что отдача, по моим прикидкам, тоже немаленькая.