Весь Мегрэ. Том 3

— Ну, ты, конечно, закажешь свои вечные сосиски… А я вот разорю тебя и возьму омара под майонезом.

Они подождали, пока принесли закуску и бутылку вина. За соседними столиками никого не было, окно запотело — уютно, тихо, тепло. Они были одни.

— Сейчас я чувствую себя одним из твоих сотрудников. Небось вот так ты сидишь с Люка или с Жанвье, когда звонишь мне домой и говоришь, чтобы я не ждала тебя к обеду.

— Да, но куда чаще я сижу как проклятый в кабинете и пробавляюсь весь день бутербродами да пивом. Ну ладно, рассказывай, что там у вас было…

— Ты ведь знаешь, я не люблю сплетничать, но…

— Говори все как есть.

— Ты мне часто рассказывал о ней и ее муже, и при этом ты всегда жалел только его. Признаться, мне казалось, что ты предвзято судишь…

— Ну, а теперь?

— Да ее жалеть нечего, хотя она и не виновата, что уродилась такая! Прихожу — она лежит, у кровати консьержка и старуха соседка. Старуха все время перебирает четки… Сама Лоньонша выглядит ужасно, кажется, вот-вот помрет… Доктора они, разумеется, еще до моего прихода вызвали.

— Она удивилась, что ты пришла?

— Боже мой, что она понесла, как только меня увидела… «Теперь-то, говорит, — ваш муженек по крайней мере не будет больше преследовать моего Шарля. Он еще пожалеет, что не взял его на Кэ-дез-Орфевр…» Сначала мне было не по себе. Но, к счастью, скоро пришел доктор, такой иронический, невозмутимый старичок.

Для обоих этот обед в пустом ресторане был настоящим праздником. Как он отличался от будничной семейной трапезы дома, на бульваре Ришар-Ленуар!

Особенно возбуждена была мадам Мегрэ, глаза ее блестели, она раскраснелась, говорила быстрей обычного.

Когда они обедали или завтракали дома, говорил Мегрэ, а она слушала. Что интересного расскажешь о домашних делах! Но сегодня все было наоборот: она говорила без умолку, польщенная вниманием мужа.

— Тебе интересно?

— Очень! Продолжай.

— Доктор осмотрел ее и сделал мне знак выйти за ним в прихожую. Там мы поговорили вполголоса. Он, кажется, удивился, застав меня в этом доме, и даже спросил, действительно ли я жена комиссара Мегрэ. Я ему все объяснила. Ну, ты понимаешь, что я ему сказала… «Это делает вам честь, мадам, проворчал старичок, — ценю ваши чувства, но считаю своим долгом предупредить вас… Не скажу, конечно, что у мадам Лоньон железное здоровье, но смею вас уверить, никаких серьезных болезней у нее нет… Вот уже десять лет я ее „лечу“… И не я один… Время от времени она вызывает кого-нибудь из моих коллег, требуя во что бы то ни стало угрожающего диагноза. А когда я рекомендую ей проконсультироваться с психиатром или невропатологом, она возмущается, кричит, что не сумасшедшая и что я ничего не смыслю в болезнях… Кто ее знает, быть может, она, как и многие истерички, ненавидит мужа.